Шрифт:
Ночами страшнее и больнее в тысячу раз!
Я ору и реву в подушку. Ночами нет простых слёз и крика. Ночами из меня вырывается дикий вопль, слёзы бегут градом.
Человеческая душа очень хрупкая. Её разбить так легко…
И я знаю, что теперь моя душа состоит из одних осколков…
Соберу ли я себя обратно когда-нибудь?
Боже… Даже смерть любимой мамы и отца я так не переживала…
Не будь моего младшего брата рядом, я бы сделала что-то с собой… Кроме Ильи у меня больше нет никого. Ни одной родной души. Ни одной. Кроме него.
И я нужна ему. Очень нужна.
И ради Ильи я обязана собраться и воскресить свою душу… Но я не знаю, как мне это сделать…
Мне хочется заморозить своё сердце, чтобы ушла боль: мне не нужна радость, счастье, любовь… Ничего больше не хочу. Хочу стать Снежной Королевой и ничего не чувствовать.
Я нужна Илье. И ради него я буду жить дальше. Через боль и тоску, которые будут драть в клочья моё сердце, ломать мои кости и продолжать разбивать на ещё более мелкие осколки уже, итак, разбитую душу. Я буду жить…
Глава 2. Долги в наследство
Два месяца спустя
Катерина
Я сразу поняла, что что-то не так, увидев рядом с нашим коттеджем три чёрных внедорожника, распахнутые настежь ворота и отсутствующую охрану.
Стоило уехать на несколько часов и сразу что-то произошло! Я с Ильёй вернулась от координатора, который договорился с германской клиникой о новой операции для Ильи. Операция будет проведена ровно через три недели. Но сначала я должна перевести деньги.
Хотела завтра этим и заняться.
Благо, Никита показал мне свои сейфы в доме – в стене и в полу, где хранились деньги. Немного, конечно, по его меркам, но и немало.
Основные деньги лежали на его счетах. Правда, я понятия не имела, какие там суммы. Никита мне никогда не называл цифры.
Но эти средства мне станут доступны только через шесть… точнее, уже через четыре месяца.
– Катя, к нам гости приехали? – с детской непосредственностью поинтересовался Илья.
Я сидела в машине, сжимала руль и нутром чувствовала, что внутрь заходить не стоит.
– Нет, родной, это не гости, – ответила брату.
Потом приняла решение уехать и вернуться чуть позже, но не успела.
Двери моего BMW разблокировали с какого-то чипа! Резко распахнули, что я даже на газ нажать не успела!
– Быстро выходи из тачки! – рявкнул какой-то мужик, ткнув мне в лицо пистолет! – Живо, я сказал!
– Сейчас… – еле пробормотала, начиная дрожать от ужаса.
– Катя! – крикнул Илья с заднего пассажирского сиденья.
– Илюша, сиди в машине, – как можно уверенней проговорила брату. – Я скоро вернусь. Только никуда не выходи, хорошо?
– Хорошо… – неохотно ответил Илья, глядя широко распахнутыми глазами на огромного мужика, который грубо схватил меня за запястье и выволок из машины.
К нему подошёл напарник, такой же высокий, здоровый, накаченный, одетый в модные рваные джинсы и кожаную куртку.
Морды у обоих были такие, что сразу становилось ясно – я оказалась в руках отморозков.
– Там в машине остался пацан, видимо брат этой сучки. Присмотри за ним. Но пока не трогай, – распорядился мордоворот, что тащил меня к дому.
Что?!
– Нет!!! – взвизгнула я и забрыкалась в руках этого чудовища, пытаясь вырваться и вернуться к брату. Но это было тщетно. – Пожалуйста!!! Не трогайте его!!! Он же ещё такой маленький!!!
– Да мне насрать, – заржал второй урод, и сел в мою машину на место водителя!
– Да не дёргайся ты! Просто поговорим, получим то, зачем мы пришли и отпустим и тебя, и брата. Усекала? – пробасил этот здоровый ублюдок, крепко сжимая меня за руку выше локтя. Синяк точно останется.
– Я вас впервые вижу! Отпустите! – не сдавалась я. Попыталась снова вырваться и ударила мужчину острым носком своей туфли чуть ниже колена. А носок был отделан металлом.
Мужик зашипел сквозь зубы, взглянул на меня уничижительным взглядом и вдруг, залепил мне оплеуху! Да такую, что вся правая сторона моего лица взорвалась сильнейшей болью.
Из глаз натурально посыпались искры и брызнули злые слёзы.
На языке ощутила металлический привкус крови. Ублюдок разбил мне губу!
Он тряхнул меня за плечи и рявкнул:
– Сука! Ещё подобный финт выкинешь, и своего ребёнка больше не увидишь! Теперь усекла, курва?
Моё сердце билось уже не в груди, а где-то в горле. Я не понимала, что происходит. Кто это? Что им нужно от меня?