Я мельком подметил как за нашей спиной столб-артефакт вновь заработал и брешь в защите периметра тут же затянулась.

— Так это был не блеф, — улыбнулся я.

— Обижаешь, братишка, — подмигнул Костя, — я еще не такое могу.

— Охотно верю, — согласился я и пустил по телу потоковый доспех, а родовой взор врубил на максимум, — нам туда, — указал я, удерживая Костю в зоне видимости, ведь потоки Адлерберга ускорились, а его взгляд и аура изменились.

Похоже нас с братишкой ждет второй раунд игры с нехило возросшими ставками на кону.

Подозрительно и недоверчиво поглядывая друг на друга, мы с Костей лавировали по кустам задних дворов многочисленных зданий северной территории Британской Академии.

Чем ближе мы подходили к цели, тем отчетливее я ощущал присутствие сестры.

О правильном направлении трубила буквально каждая частица моего тела. Разум, интуиция, чувство близости цели, навеянное астральным компасом. Даже прошлая версия Марка Жукова, которая засела где-то глубоко внутри, вновь подала знак и обдала меня волной теплых эмоций как знак приближения к родственной душе.

Если руководствоваться лишь чувствами и эмоциями, которые проникают в мою голову из глубины, то можно подумать, что прошлый Марк способен испытывать лишь привязанность, доброту и любовь. От накатившего вдруг образа слащавой альтруистичной версии себя меня аж передернуло.

Даже без всего лишнего, оказавшись к сестре так близко, я и сам заметил колебания астрала и нить, связывающая наши с сестрой астральные тела теперь отчетливо выделялась.

Однако ее свечение было нетипичным для тонкого мира, и как только я смог разглядеть структуру нити, я осознал, что она рождена чуждой астралу энергией.

Будто костер, что горит на дне океана.

А это могло значит лишь одно. Наши с сестрой астральные тела оказались связаны не случайно. Кто-то принудительно связал их техникой манипулирования тонкого мира.

Подгоняемый нарастающим чувством одержимости, я ускорялся с каждым шагом. Близость цели пьянила разум, и я не мог остановиться. Впервые в этом мире я не просто старался выжить, а наконец, мог получить хоть какие-то ответы.

Как я сюда попал? Замешан ли в этом дед? Что именно сделал лазурный ублюдок? Что стало с моим миром, после моего исчезновения? Есть ли способ вернуться?

Эти вопросы, которые я вынужденно отложил, так как пришлось бороться за свою жизнь, теперь обрели актуальность, и я получил реальный шанс узнать больше.

И ради того, чтобы узнать на них ответы, я готов убить любого.

С этой мыслью я осознал один факт, который впервые за все время в этом мире позволил мне окончательно расслабиться и отсеять все до единой лишние мысли.

Та хладнокровная и безэмоциональная часть меня, которую дед тщательно взрастил своими садисткими испытаниями и воспитанием, постепенно брала надо мной верх и с каждым днем в этом мире казалась единственной истиной.

Этот мир не настоящий. Этот мир не мой. Этот мир иллюзия. И жизни людей вокруг не важны. Важна лишь цель и предназначение. Ничего не может быть важнее задачи Хранителя. Как только я позволил этим чувствам вновь наполнить мой разум и тело, стало гораздо легче.

Вся тревога, переживания, инородные теплые чувства к Косте и сестре, которые били фонтаном изнутри, исчезли. Все лишнее испарилось без следа. Остался лишь холодный разум и нарастающее чувство силы.

Я сам не успел заметить, как насыщенность моего синего потока возросла в разы. Стоило разуму окончательно успокоиться, как в это израненное печатью тело из тонкого мира полился водопад необузданной энергии.

Наполненный до этого лишь наполовину, синий источник забился до краев в мгновение ока, а насыщенность самого потока возросла до прежнего уровня. Как же легко за эти шесть дней в новом мире я забыл простые истины, что дед вдалбливал в мою голову годами.

Новое тело приносило мне куда больше проблем, чем я думал. Вбрасывало в мой разум чуждые мне эмоции и чувства. Гормоны этого тела управляли мной, сдерживали, изменяли. Не тренированное и не готовое к моему разуму тело сопротивлялось и затуманивало мои суждения.

Но теперь это позади. Позабытые факты, которым до последнего сопротивлялось это тело звучали в моей голове громче раскатов грома на штормовом небе.

Чувства и эмоции отравляют астральное тело и разъедают его будто яд. Как я мог забыть это? Как я мог позволить себе бояться какой-то печати? Как я мог позволить себе вообще испытывать хоть крупицу страха?!

Немыслимо.

Надеюсь, дед не смотрит с того света на мою осечку и не осуждает меня за то насколько долго я шел по ложному пути.