Грохот. Грохот. Грохот.

До чего ж складно стреляет, на задворках сознания машинально отметил оружейник. Такое впечатление, что перед ним сейчас на столе танцевал не хуман, а родной собрат из подгорного народа. Причём кто-то одной с ним профессии, на худой конец — выходец из соответствующего клана.

Пять выстрелов — пять тел. И ни одной осечки.

О. Вот и шестой!

— Это был последний выстрел! Больше самострел не стрельнет, теперь только перезаряжать! — Бринкс всё же выдал оставшимся двум парам живых наёмников секрет, к своей немалой досаде.

С другой стороны, потеряв больше половины отряда за три удара сердца, сарты могли не проявить должного упорства в выполнении столь нужного ему контракта.

Их сейчас следовало поддержать хотя бы морально: сам гном не питал иллюзий, что именно с этим хуманом может справиться в рукопашную лично и в одиночку. Опять интуиция.

К его немалому удивлению, пятнистый вернул разряженный гномий самострел в гнездо своего жилета не глядя и не перехватывая, левой рукой. Попав с первого раза, куда надо.

Да кто же ты такой? Где ж так с механикой чужого народа навострился-то?

С револьвером фигурант управлялся, словно с ложкой и вилкой — буднично и до рези в ухе машинально.

Ладно, успокоил себя Бринкс. Сейчас спросим, обо всём спросим — немного осталось.

Тем временем в правой руке танцующего на столе хулигана появился совсем другой инструмент.

Оружейник мысленно проклял себя последними словами: пока он следил за левой и таким знакомым револьвером подгорной работы, человек, не прерывая движения, одновременно вооружился тем, с августейших складов, вторым самострелом. Из-за которого и был затеян весь этот сыр-бор.

Он что, обеими руками палить вздумал? Гном споткнулся мыслями от неожиданности. Звуки вокруг превратились в вязкий кисель.

Страшное по ожиданиям оружие (ибо незнакомое) вместо привычного звука издало какой-то странный и почти неприличный пук [13] .

Бринкс, презрев опасность для себя лично, впился взглядом теперь уже в работающий инструмент.

Механика внушала: плавный ход затвора, работа без сбоев, перезарядка без усилий со стороны стрелка. Эх-х.

Судя по всему, специально приглушен и звук выстрела — вон какая хреновина навинчена спереди. Наверняка для этого самого.

М-да. Вот это шедевр так шедевр. Чьи ж руки тебя делали? Чьё клеймо стоит? Или это Августейший сам втихую балуется?

Из хорошо знакомого и очень узкого круга мастеров никто эту вещь сделать не мог. Наверное.

Орквуды закончились неожиданно быстро.

До гнома с запозданием дошло: теперь он сам был полностью в руках пятнистого. Кстати, заряды, похоже, действительно находятся в рукояти и, судя по размеру вылетающих гильз, как бы не более двух десятков числом.

Не шесть, как в револьвере.

С одной стороны, себя сейчас можно было похвалить: он увидел очень многое из того, что хотел и на что рассчитывал. Вывел фигуранта «до двери», за очень ограниченное время, на незнакомой территории, вдали от дома и исключительно благодаря собственным мозгам.

Организовал это вот всё, опираясь лишь на незнакомую общину земляков; посмотрел на работу разыскиваемой машины в деле. Кстати, сюда следует прибавить и необычные ухватки выходящего за рамки стрелка.

А с другой стороны — пятнистый неожиданно и за какое-то мгновение стал хозяином судьбы самого Бринкса. Шахматная доска словно перевернулась и чёрные стали белыми (и наоборот).

С опозданием по нервам резанул страх.

Как по заказу, на полу неожиданно напомнил о себе сбитый сбитый вместе с лавкой боевой маг: он лягнул исподтишка фигуранта, после чего молниеносно перетёк в вертикальное положение, пользуясь потерей равновесия соплеменником и, даст бог, противником.

Вдвоём с боевым магом, глядишь, получится сладить.

— Замерли оба! — не сказать, будто верю, что послушают, но попытаться стоит.

Уж что-что, а просто поорать мне несложно. Вдруг прокатит?

Ситуация, как обычно, свинтилась в штопор со скоростью звука и сейчас она, если смотреть честно, достаточно дубовая.

Во-первых, этот мутный тип-человек, который вроде бы как местами и эльф, однозначно знает и представляет о происходящем больше, чем говорит вслух.