Не сразу. Долго и очень болезненно.

— Не моё место, — глухо повторила Феликса и поднялась.

Ноги сами понесли к двери.

— Прости, Феникс! — прилетело в спину от Эмбер. — Это правда.

Вышла не оборачиваясь, захлопывая дверь.

Прости, Феникс.

Именно так сказала Мими, когда после инициации на обеде Феликса по привычке хотела сесть рядом.

Это не твое место. Прости, Феникс.

Так, в двух предложениях, и закончилась дружба.

Эванс попала на синий поток, практически сразу присоединившись к свите Дейвила. Смеялась над их подколами, направленными на унижение непроявленных.

Махнула рукой, будто воспоминания — назойливые мухи, которых можно так легко прогнать.

Мысленно она прожила это миллион раз. Не хотелось проживать миллион первый.

Кажется, что она снова там, в большом зале, только теперь действующие лица поменялись.

Те же слова. Также ранят. Нещадно полосуют по сердцу, рассекают, вытаскивая душу. Безжалостно. Без обезболивания. И так же непонятно, почему от неё отвернулись те, кто, вроде, был близок? И как теперь с этим жить?

Эпизод 5. Есть вопросы

В бывшей комнате Дейвила царила своя атмосфера. Из гостиной доносился шум сборища синих. Слишком громко, раздражает, но сегодня можно. Первый день последнего года, его надо запомнить.

Такое не забудешь.

Дейвил откинул голову на спинку дивана, подставляя шею поглаживаниям Мими. Ладонь автоматическим движением скользила по бедру с тонкой полоской ткани. Юбка задралась, делая длинные ноги бесконечными.

На неё всегда глазели. Облизывали, пускали слюни. Это всегда забавляло.

— Уоррингтон, ты втихую на неё дрочишь, я знаю, — Дейвил шлепнул по упругой заднице Эванс.

В шею уткнулся нос, а следом опалило рваное дыхание от несдерживаемого смеха.

— Я? Нет… я — нет…

— Врать так и не научился.

Уайт сразу подхватил тему, доводя Уоррингтона до пунцового цвета щек. Это всегда расслабляло. Парни ржут и спорят, Эванс трется свой задницей — всё как раньше. Только тогда это работало, помогало задвинуть раздражение, злость и остановить бесконечную мешанину мыслей, от которой, сука, так раскалывалась голова.

Изменение оказалось слишком явным. Раздражение не ушло. Не притихло даже.

Шлюха Фоукс виртуозно довела до точки. Её не должно быть в его башне. Он не хочет делить её с ней. Не хочет видеть её. Никогда. И факт, что этот вопрос ему не подвластен, подкидывал дров в топку.

— Что-то случилось? — Эванс потерлась носом о щёку.

Та дернулась, но она не заметила.

Ему должны быть приятны эти нежности? Знает ведь: ему не нравится. Выучила досконально. И всё равно делает это снова и снова.

Отстранил от себя девушку, ловя полные непонимания и возмущения взгляд.

"Только не закатывай истерик. Нет никакого желания выслушивать твои вопли".

— Фоукс назначили старостой.

Блять, смешно звучит.

В голове звучало херово, а вслух просто отстой.

Парни закончили обсуждать сиськи тех, кого потрахивали весь прошлый год, и уже успели помять в этом. Уоррингтон залпом закинулся виски и вытаращился, будто привидение увидел.

Мими подскочила с истошным воплем.

— Отброс?!

Поморщился от пронзительного писка и кивнул.

Ещё раз произнести… легче вырвать себе гланды.

— Вы будете жить в одной башне?

Уайт потупился под взглядом проницательность-идиота.

— Очевидно, блять.

Эванс снова запищала, выплескивая своё негодование с какого-то хера на него. Он даже не вникал.

— Ты иди перед директором возмущайся, можешь даже поорать. А я посмотрю, чем тебе это поможет.

Виски обжёг язык, подсказывая: скоро всё станет гораздо проще. Дай немного времени и сознание расслабится, поплывёт спокойно, шум в голове утихнет. Наступит драгоценный час обычной, не давящей тишины.

— Отброс-староста, — Маккинни будто пробовал сочетание слов на вкус, перекатывая в бокале тёмную жидкость. — Занятно.

Глаза за очками отражали задумчивость. Спокойную, без рефлексий.

Гогот Уорингтона раздался внезапно. Все посмотрели на него.

— Фоукс, получается, у тебя на подсосе, — залился смехом как грёбаный дегенерат.

— Сам еби отброса, тебе больше никто не даёт.

Ледяной тон мгновенно остудил. Джеффри зажевал губы, не решаясь сказать что-то против. А Дейвил смотрел на него и ждал. Хоть слова ещё.