Пользуясь моментом всеобщей неразберихи, она выскользнула в коридор. Оглянулась по сторонам, ища его спину. Справа хлопнула дверь. Похоже, в общий туалет.

Прекрасно.

Подгоняемая праведным гневом, залетела внутрь и застыла. На полу валялись куски разбитого зеркала, а Дейвил смахивал с костяшек мелкие осколки.

Поднял яростный взгляд. Ей показалось, что он немного потеплел, смягчился, но… наверняка виновата игра света.

— Свали на хер, Фоукс, — бесцветно бросил, и повернулся спиной.

Уйти и никогда не получить ответов? Оставить кучу слов невысказанными?

— Нет! Нет, Дейвил, я не уйду, — она не знала куда деть руки. — Не уйду, пока не объяснишь, какого черта ты творишь?!

Он встал к ней в пол-оборота. По кулаку текли капли крови, оставляя следы.

— Я нихуя не обязан тебе объяснять.

Не обязан. Да.

— Ты его ударил! — она взмахнула руками от переизбытка эмоций.

Голова Дейвила отклонилась назад на несколько секунд.

— Блять, Фоукс! Ты кого во мне увидела? Прекрасного принца? — зеленые глаза сверкали концентрированной злостью. — Это не та сказка.

Она открыла рот, чтобы ответить нечто колкое и… не нашла. Просто не знала, что сказать. Гнев схлынул. Резко. Внезапно. Оставляя после себя давящую пустоту и разочарование.

— Я видела в тебе человека, — пожала плечами, разворачиваясь к двери.

"Человека с мудоболезнью, повышенной жаждой внимания, горой амбиций, тонной самомнения и уверенности, и возобновляемыми литрами яда".

Добавила про себя и потянула дверь. Из-за спины сбоку вытянулась рука и захлопнула ее, отрезая путь.

На ухом повисло тяжелое дыхание. Горячее. Опаляющее.

Он так близко. Снова. Впервые с того дня.

— Может, ты еще и в Бога веришь?

Она медленно развернулась, теряя горький смешок.

— Представь себе, верю.

Инстинктивно шагнула назад в такт его плавному движению вперед.

Спина уперлась в холодную дверь. Смотреть на Дейвила снизу вверх… Лучше удавиться собственными руками. Одинаково "приятно".

— Значит, ты из тех, кто верит в добро, во все хорошее? — бесцветный голос поднимал раздражение со дна. — Наверно, и не лжешь никогда?

"Что за цирк ты устраиваешь, Дейвил?"

Локоть уперся слева от ее головы.

Слишком близко. Слишком много его. Много и мало одновременно.

Его запах… Просто невыносимо!

Весна всегда ей казалась обманчивой. Она обещает столько всего, а по факту приносит лишь грязь, лужи, и оставляет после себя обманутые ожидания.

Она не стала отвечать на его странные вопросы. Пыталась найти объяснение происходящему в зеленых глазах, но там… ничего не разобрать.

Дейвил наклонился, почти задевая носом скулу.

— Тогда скажи мне, Фоукс, — шепот опалял кожу. — Честно скажи: целоваться со мной тебе понравилось больше, ведь так?

Больше, чем… что? Он сказал Биллу?

Нет, полнейший бред. Дейвил никогда о таком не расскажет.

"Билл что-то сказал ему? Что он мог сказать? Мы с ним не целовались ни разу. Только в щеку, но это ведь не считается, так?"

Взгляд метался по лицу напротив, ища что-нибудь. Хотя бы эмоцию, за которую можно зацепиться и понять, что происходит.

— А знаешь, не отвечай. Сам факт поцелуя с тобой вызывает рвотный рефлекс.

Наотмашь. Больно.

Совсем… совсем немного. Честно. Только глаза увлажнились отчего-то.

Вздернула подбородок, пытаясь казаться выше.

Две недели молчания стоили того, чтобы сейчас злые слова, вторя ему, вылетали осколками.

— А знаешь, с Биллом гораздо лучше. Мне было просто необходимо забить тот вкус, что остался после тебя, — она поднялась на носочки, выдыхая ему в лицо три слова. — Ты мне омерзителен.

Говорить не менее болезненно, чем слышать.

Он не боялся причинять ей боль, и она не станет его жалеть.

Жри, Дейвил. Не подавись.

Ты ведь этого хотел? Видеть ее злость, ненавидеть ее.

Давай, впитывай! Проглатывай, хоть и раздирает все.

Большой палец надавил на подбородок, заставляя открыть рот. Не успела отшатнуться, возмутиться. Подумать. Он не дал возможности. Врезался в рот, сминая губы до боли.

Его оглушил шум несущейся по венам крови. От ее вкуса. Долбанная сладость с оттенком липового чая.