Шрифт:
«Почему обязательно глушь? Не так плохо в Домреми, всю жизнь рада была бы прожить там, если бы не война. И потом… мало ли, вдруг что-то получится с Робером…»
– Ваше величество! В этой глуши я родилась и выросла. Глушь Домреми – моя родина, ради которой я сражалась. И… всё, что я сделала, было именно для того, чтобы вернуться в эту самую глушь и отныне спокойно жить там.
В разговор вмешался Ла Ир:
– Милая Жанна! Мы все – я, де Рэ, де Ксентрайль – очень просим вас остаться!
Девушка растерялась. Неужели все будут сейчас уговаривать? Как же быть?
Словно на помощь к уговаривающим, из спальни появился сам король:
– Дорогая графиня! Надеюсь, вы согласитесь отменить своё прошение об отставке? Я могу по-прежнему считать вас своим капитаном? Пожалуйста, выполните просьбу короля Франции! Я буду вам чрезвычайно признателен!
«Неужели без меня французская армия не сможет воевать? Что мне делать?»
– Дорогая графиня! Вчера вечером наш славный Ла Ир предложил, чтобы вы возглавили наступление на Париж. И я считаю, что лучшей кандидатуры нам не найти. Требуется одно – чтобы вы отменили своё прошение об отставке. Это возможно? А потом, как только мы возьмём столицу, сразу двинемся на Руан – и Франция свободна!
«Мы будем наступать на Париж, на Руан? Тогда… может быть, действительно, ещё несколько недель потерпеть?»
Жанна не без грусти вздохнула:
– Да, ваши величества, дорогие друзья, если мы идём сейчас же на Париж, я готова отменить своё прошение об отставке.
«Как жаль, я не поеду домой – с отцом и дядей…»
Глава 5. Веселье его величества
– Ваша светлость! Мы атакуем или нет?
Жанна растерянно смотрела на частоколы, уже выстроенные англичанами на холмах Монтепилуа. Те самые страшные частоколы, которые погубили французские армии при Креси, Пуатье и Азенкуре. При Патэ их строительство удалось предотвратить, сухая почва подвела тогда англичан, задержала их, и результат сражения говорил сам за себя. А на сей раз – англичане опередили. Как же поступить? Несколько частоколов удалось разбить пушечным огнём, но скомандовать солдатам в атаку Жанна так и не решилась. Осмелевшие англичане сами предприняли нападение на один из французских отрядов и, хотя были отброшены с потерями, сумели захватить несколько десятков пленных, которых тут же убили, а головы их насадили на колья. Разозлённые французы в ответ закололи захваченных англичан – раньше, чем Жанна заметила происходящее и успела вмешаться.
Всё не так. Наша армия не вправе убивать пленных, даже в ответ на такое же поведение противника. Что вообще происходит? Как быть? Атаковать страшные частоколы? Все капитаны единодушно говорят – нет, нельзя. Похоже, они правы. А как действовать? Обстреливать их часами напролёт, один за другим? Удивительно, но под Турелью и Жаржо было гораздо легче, хоть там англичан прикрывали высокие каменные стены.
Вообще этот поход какой-то странный. Зачем меня уговаривали остаться в армии? Ведь меня капитаны уже и не слушают вовсе. Решения принимает король. Надо признать, командует он довольно хорошо. Я бы, по привычке, отправилась сразу штурмовать Париж, и неизвестно, как бы дело обернулось. А король обошёл столицу и прежде всего занял много небольших городов, важных крепостей. Руси, Ванн, Лан, Суассон, Шато-Тьери, Монтмирай, многие другие – все они теперь наши. Я даже сперва не поняла, зачем он это делает, и вдруг оказалось, что мы уже окружили Париж со всех сторон. Чем не осада? Да… командует армией он хорошо. Но я-то ему для чего?
А откуда взялась английская армия? Ещё полтора месяца назад её не существовало. Бедфорд так быстро собрал силы? Невероятно. Зачем же англичане с ним пошли? Разве они там, в Лондоне, не знают, что произошло с их братьями на Луаре? Им мало крови? Не жалко собственных жизней?
– Ваша светлость! Так атакуем мы или нет?
Жанна вздрогнула, очнувшись от размышлений.
– Нет, конечно, нападать сейчас нельзя. Ладно. Попробуем пушками разрушать частоколы один за другим.
– Ваше величество! К вам посланник от герцога Филиппа Бургундского!
Лакей подобострастно склонился перед новоиспечённым королём Карлом Седьмым. Тот лениво зевнул. Несколько секунд поколебался: а стоит ли говорить с бургундцем?
– Ну ладно. Впускай его.
В комнату вошёл смущённый посланник. Карл ледяным взором уставился на него. Бургундец немного потоптался и склонился, совсем как лакей до него:
– Ваше величество! Прежде всего, позвольте поздравить вас с коронацией, которая так долго откладывалась!
«То-то же, „ваше величество”. Поняли, наконец, кто тут хозяин?»
– Да. Спасибо. Выкладывайте, что там у вас?
– Ваше величество! Ваш брат Филипп просит вас прекратить боевые действия против Бургундии!
– Ещё чего. Вы же дружите с англичанами. Хотите мира – для начала отдавайте Париж, тогда и поговорим. А впрочем, можете не отдавать, на днях мы его сами и так возьмём.
– Ваше величество! К чему кровопролитие?! Мы же все – французы! Бургундцы любят вас и рады назвать своим королём! Но сдать Париж мы пока не можем, ведь иначе на нас нападут англичане!