Но вот, блокнот с мягким хлопком закрылся, исчез вместе с ручкой во внутреннем кармане серого пиджака, и мужчина вновь принял прежний облик. Облик хищника, идущего по следу ставшей дичи. Пронзив долгим взглядом серых глаз, мужчина продолжительно время молчал. Затем, вновь улыбнулся краешком губ.

— Это всё, что я хотел у вас узнать, Мэттью.

— Рад был помочь, сэр Грон, — чуть кивнул я. — Надеюсь, вы узнали хоть что-то полезное для дела.

— Не сомневайтесь, Мэттью, не сомневайтесь. Более того, спешу заверить, что все обвинения с вас и с вашего рода будут сняты.

— Обвинения? — в недоумении переспросил я, расширив глаза в искреннем удивлении.

— Да, Мэттью, обвинения в убийстве Джерома Льюиса с рода Виллис снимаются.

Ну вот, начал я согласно кивать, пока до меня не дошёл смысл сказанного.

— Подождите… Джерри — мёртв? — переспросил я, не веря услышанному.

— Да. Джером Льюис был найден сегодня в час пятнадцать пополудни у себя дома со следами ранений от Эфирных техник. От чего и скончался. Простите, — чуть склонил голову мужчина, видя, как меня ошарашила новость. — Я думал, вы в курсе.

— Нет… Нет, сэр Горн, о смерти мистера Льюиса я узнал только сейчас.

— Ну, в любом случае, выражаю соболезнования… Может вы знаете, кто мог бы быть виновником? — пристальный взгляд мужчины стал острее, хотя губы держали виновато-грустную улыбку.

— Сожалею, сэр Горн, но ничего сказать не могу, — произнёс я, хотя сам в голове прокручивал варианты, и всё сводилось к тому, что уже никому не нужный Льюис был «отправлен в отставку» вместе с увольнением из должности начальника мастерской. Но эту мысль озвучивать я, конечно не стал. Уверен, СБ тоже пришли к такому же выводу, раз сняли с меня и с рода обвинения.

— Понимаю, Мэттью, — мужчина, встав, похлопал меня плечу. — Еще раз выражаю соболезнования. И ещё, если что, его тело находится в мортуарии клиники Чейз Фарм. Позаботьтесь о его захоронении. Кроме вас, близких людей у бедолаги не было.

— Конечно, — кивнул я, глядя перед собой, всё еще до конца не веря в произошедшее. Затем, встряхнувшись, встал. — Позвольте, я провожу вас.

— Буду премного благодарен, Мэттью, — снова поклон с мягкой улыбкой. — кстати, я слышал, вы собираетесь в этом году поступать в Итон?

Непринуждённый вопрос следователя немного вернул меня в реальность. Откуда, интересно, он мог об этом услышать?

— Да, сэр Грон, мой почивший в аварии отец, Джеймс Виллис, хотел этого, — признался я, слегка лукавя.

— Хороший выбор. Я и сам учился в стенах этой замечательной школы. Да и сейчас нередко бываю там.

— Может, дадите тогда какой-нибудь совет для абитуриента?

— Совет, Мэттью? — хмыкнул Форд Грон, — Это можно! Ни в коем случае не идите в факультет Хилеров.

— Почему? — удивился я.

— А вот это вы узнаете, если поступите и отучитесь в школе хотя бы полгода! — покачал пальцем передо мной королевский следователь.

Проводив рыцаря Грона до машины, которая ожидала за воротами, я остался стоять там же, в компании дежурившего сегодня Говарда, я наблюдал. Наблюдал за знакомыми силуэтами серебристого седана, что медленно уезжала по узкой улочке ночного Энфилда, показывая нам только несуразно опущенный задок. Четырёхглазая», с красным кожаным салоном машина, отчего-то с неприятным для восприятия шильдиком «SS-cars» на крышке багажника напоминала мне о чём то… О чём-то знакомом, но косвенно, давно позабытом.

— О чём задумались, сэр Мэттью? — спросил Говард, наблюдающий за мной.

— Как называется эта машина, не напомнишь? — задумчиво поинтересовался я, даже не взглянув на него.

— А-а-а, это? — он так же, как и я, повернулся в сторону уезжающей машины. — Если не ошибаюсь, это новая Эсэс карз марк десять. Говорят, неплохая машина получилась.

Я же просто кивнул, и, развернувшись, направился в сторону дома. «Марк десять», крутилось у меня в голове, пытаясь найти соответствие. Из всех Марков, что сейчас вспоминались — это Тойота, британские танки времен Первой мировой, железный человек… Но когда-нибудь я вспомню!

Загруженный в свои мысли я прошёл через прихожую и зашёл в гостиную, откуда лилися мерцающий свет и слышались звуки работающего всё еще телевизора. Но, не успел дойти до дивана, как Джинджер привстала со своего места и зашикала на меня.

— Ш-ш-ш! Мама Белла спит… — конопатая девочка приложила тонкий указательный палец к губам.

— А ты? — усмехнулся я, так же с заговорщицким шёпотом, и заглянул на диван, на котором, укутавшись белым пледом, тихо посапывала Белла.

— А мне скучно, — заявила Джинджер, — и я охраняю маму.