Бум!

Оборачиваюсь в тот момент, когда Кирилл спотыкается о камень и кувыркается вперед.

— Тут кто-то есть! — кричит он.

Я вижу невысокого роста женскую фигуру, перешагивающую распластанного мага.

— Дай пройти, тормоз слепошарый! — выговаривает она Кириллу. — Ты же огонь пускать умеешь, возьми, да подсвети!

Это Язва. Спросить ее какого хрена она тут делает не успеваю. Кирюха решается последовать совету, но переусердствует в этом. В небо ударяет яркий столб огня, освещающий огромный объем пространства вокруг нас и ослепляющий остальных.

Некоторые сослепу спотыкаются и падают. «Придурок» и «дебил» — самые легкие ругательства, которыми награждают парня.

Откуда-то сверху раздается пронзительный душераздирающий звук, похожий скрип открываемой на морозе старой деревянной двери.

Уши закладывает. Все хватаются за них, не в силах вытерпеть происходящее. Задираю голову к верху в тот момент, когда ужасный звук повторяется.

Над нами планируют пара теней, постепенно снижаясь. Через миг теней прибавляется.

Когда глаза отходят от яркой вспышки, рассмотреть приближающихся крикунов получается лучше.

Это какие-то птицы. Крупное пернатое тело, кожистые длинные крылья. Я уж подумал опять кровавые ястребы пожаловали, только более крупные, так как у этих родственников имеется длинный хвост с похожим острым наконечником. Но кричали те по-другому, поэтому, подмечая новые детали, убеждаюсь, что первый вывод неверный.

Длинная узкая челюсть, полная острых зубов, заканчивается клювом. На спине и груди имеются по кожистому, на манер крыла, гребню.

Когда у меня получается рассмотреть системную информацию о пернатых, в воздухе над нами летает уже десяток их представителей.

Скальный наездник — 7 уровень.

Наездник? Где наездник? Я вижу только птицу! Кто придумал им такое название?! Там же наездником и не пахнет! Бред какой-то!

— Не вижу ничего! — орет Серега. — Что за звуки?! Что случилось?!

— Кирюх, подсвети, только зажги небольшое пламя, — обращаюсь к магу, — а то снова всех ослепишь.

Гругу уже метает первый томагавк. Его попадание сопровождается новым, бьющим по ушам, птичьим криком.

Кирилл образует небольшое пламя на, выставленной вверх руке.

— Охренеть! — выдает Серега, когда огонь освещает кружащих над нами скальных наездников.

— Мочи птеродактилей! — кричит Князь смерти, и открывает очередь костяных стрел по летающим созданиям. А я добавляю к обстрелу воздушные диски.

Мой первый же снаряд срезает голову наезднику.

Скальный наездник 7 уровня убит.

Затем, тут же…

Скальный наездник 7 уровня убит.

Скальный наездник 7 уровня убит.

Птицы убиваются довольно легко. Через минуту уничтожаем всех. Пару трупов можно записать на счет хоббитов, так как птички упали с размозженными головами. Неслабый урон выдают коротышки своими пращами.

Последнее сообщение вижу таким:

Больной скальный наездник 8 уровня убит.

Хм… По идее, раз он больной, значит моб слабее. Но почему тогда его уровень выше? Или тут кроется что-то другое?

— Какое-то знакомое название, — бормочет себе под нос Кирилл, рассматривая ближайший труп. — Еще гуары эти, про которых Макс рассказывал…

— Слышь, придурок! — Язва бьет своим кулачком магу в плечо. — Ты нас всех чуть не угробил!

— Ээ… — немного теряется парень. — Это ты все! Из-за тебя!

— Да, ты… — девчонка хочет еще что-то сказать, но я перебиваю.

— Ты какого хрена тут делаешь? — наконец, задаю вопрос, которой меня мучил.

— Не видно, что ль?! — дерзко отвечает Язва. — Вам помогаю! А вы не цените! Я всю душу вкладываю для пользы дела, а на меня только и орут! Все сразу! На маленькую девочку!

— Ээ… — теперь уже я в замешательстве.

Так эмоционально было сказано, что сложно не поверить и не проникнуться сочувствием к беззащитному ребенку. Хотя разум уверял, что девочка играет и пытается сменить тему.

— Макс, — обращается ко мне Серега, — ты чего к девочке пристал?

Мда… Повелись все.

— Эй! Ты чего делаешь?! — Язва впивается взглядом в Князя смерти, когда тот начинает разделывать один из трупов скального наездника.

От ее резкого перехода в поведении испытываю когнитивный диссонанс. Ведь только что она стояла с таким несчастным и страдальческим лицом, что даже слезу пустила, а теперь…