— Фериор молод и многого не понимает. Например, что с возрастом, тяга к замечательным историям становится непреодолимой. А ещё, с возрастом перестаёшь бояться жить во времена, когда история пишется. Фериор Кан не видит, как слабеет власть короля. Чувствует неладное, но понять что союзников все меньше и меньше не может. Король паникует, и последние верные ему подданные чувствуют агонию его власти. Мир скоро изменится. И изменится он так, как не может предсказать никто и даже те, кто эти изменения планирует. Фериор пытается играть в дворцовые интриги, вот только такие, как Гроуфакс, давно перестали играть. Бутафорские мечи, давно заменены на шипастые булавы и разрушительные посохи. На каждый лёгкий укол в ответ летит смертельный удар. Уверен, многие хотят убедить тебя работать на себя, потому что такие, как ты, будут остриями тех орудий и смертоносных атак.

Что-то всё приобретает нешуточный оборот. Я ведь наобум задаю вполне обычные вопросы, а в ответ получаю нечто… в общем не то что ожидал услышать.

— Вы готовите революцию, — хмыкнул я. — Но а как же угроза вторжения орков? Вы не боитесь что Троеземье не выдержит воины на двух фронтах. Не думаете, что добьётесь власти, только над пепелищем?

— Вторжение орков, это одна из частей плана революции. — улыбнулся эрк. — Это уже можно даже не скрывать. Вс давно необратимо. Погибнет много эрков, но они давно перестали быть эрками, а стали уродливой пародией на бессмертных эльфов. Нас слишком долго пытались развратить, запугать или перевоспитать. Но я считаю, что мы стали лишь сильнее.

— Вы уверены, что сможете договориться с орками? — спросил я. — Они вроде не самые миролюбивые ребята. Да и эрков за своих кажется не считают.

Деда Вова заливисто рассмеялся.

— Троеземье триста лет живёт в изоляции. И все триста лет, отовсюду льётся пропаганда о полузверях их степей. Я орк, я вырос среди истинных орков. Сильных, благородных, цивилизованных и развитых. Ты, выросший среди разношёрстной архитектуры, даже и не представляешь какие у нас города.

— Вы орк? — я еще раз оглядел сухопарого шамана. Я не до конца осознал всё что он сказал и пока не понял от чего удивился больше. — Но почему вы здесь?

— Я один из многих, кто следит за исполнением условий мирного договора, заключённого с эльфийским королём. В последние годы, нарушений всё больше. Всё больше жертв среди наших потомков. — его голос стал серьёзным и напоминал скоррее скрежет каменных глыб. — Их травят, лишают наследия и жизней, используют будто инкубаторы, делают из крови магические стимуляторы. Мы больше не намерены ждать, Эльфин. И я рекомендую тебе, крепко подумать о том что ты будешь делать в своей дальнейшей жизни. Могу тебе гарантировать, она очень скоро изменится прежней никогда не будет. К сожалению, не выбрать свою сторону, тебе не удастся. Мы будем рады тебе как союзнику. Мы будем ждать твоего решения столько сколько сможем. Но мы видели на что ты способен, и не намерены оставлять возможности проэльфийским преступникам, заполучить такого бойца. — сделав паузу он вдруг мягко улыбнулся, а его голос вновь стал дружелюбным и расслабленным. — Гроуфакс ценный союзник, но стоит признать, не самая приятная личность. Уверен, что ты не хотел бы доверять ему свою жизнь. Но мы все разные. Например, Гарса я знаю с пелёнок. Я видел как рос этот баламут. И я со спокойным сердцем пошёл бы за ним следом. Среди нас есть и эльфы и гномы и другие вампиры. Я прошу лишь, не становись нашим врагом. Я вижу что ты славный парень. Такие должны жить и подавать пример тем, кто еще не решил каким путём пойдёт. Кто ещё не посадил своё семя и не начал прорастать в почве мировой истории, либо перегноем, либо могучим плодовым деревом. — он снова отпил из чашки и откинулся на спинку кресла, взглянув в окно, где Гарс под куполом продолжал что-то вещать.

Что-то мне расхотелось задавать ещё какие-то вопросы. Мне совсем не нравится куда зашла эта безобидная с виду беседа.

— Скоро, дорогой Эльфин, — у меня пробежали по спине мурашки. — Скоро ваша подруга Луиза поправится. Не успеете и глазом моргнуть.

— Спасибо, — ответил я, — снова пригубив чая.

— Кстати, а что за демон связан с вами телесно? — спросил вдруг он. — Кажется Берсерк?

Не уверен, что стоит раскрыать эту информацию, но шаман похоже лучше меня в этом вопросе разбирается, поэтому я просто кивнул.

— Удивительные создания, — улыбнулся он, — вы позволите?

Я хотел было спросить что должен ему позволить, как вдруг с ужасом обнаружил, что моё тело начало трансформацию, а тварь внутри меня начала реветь от ярости и предвкушения кровавой жатвы. Я попытался, как и в прошлый раз оставить за собой возможность думать и принимать решения, но меня начало просто выжимать за пределы сознания в тёмную комнату.

Я вдруг подумал о том что сейчас произойдёт. Чёрт, да сейчас много чего произойдёт. Сначала фаршем станет оркский шаман. А потом, здесь ведь где-то Луиза… А я ведь выйду из этого помещения, где будет обглоданный труп их шамана. Боюсь, этого Эльфину точно не простят. Я сам едва не завыл от злобы и бессилия. А ведь на этом не закончится. Дальше, будет целый зал вкусного мяса на ножках. Они там радуются новому вождю и даже не догадываются, что их радость продлится совсем не долго.

Урчащая тварь развернула плечи, наслаждаясь обретённой наконец свободой.

— Не смей! — взревел я. — Не смей никого трогать!

— Кого не сметь трогать первым? — утробно заурчала тварь. — Ты выберешь, или мне придётся угадывать.

Я почувствовал порыв, который должен был закончиться разорванным телом Деда Вовы, но ничего не произошло.

Берсерк взревел так, что стёкла начали трястись. Тварь попыталась дёрнуться, но её будто спеленали по рукам и ногам.

— Да, удивительный экземпляр. — услышал я голос шамана, с прежними расслабленными нотками. — Только вот плохо воспитан.

— Иди сюда, кусок мяса, я тебя сейчас воспитаю, — заревел Берсерк.

— Ну, мой талисман вам поможет, мистер Томпсон, думаю, вы быстро разберётесь и оцените ценность моего подарка. Жизнь одарила вас поистине бесценными талантами.

В следующий миг, из меня будто выпустили воздух, а Берсерк начал сдуваться, сдавая позиции полуэльфу и мне.

— Хороший экземпляр, — снова повторил Деда Вова, — Крепкие зубы и на удивление мощные лапы. Вам необычайно повезло с рабом.

Если бы у моего сознания были барабанные перепонки, то они обязательно бы лопнули от наполненного ненавистью вопля: