– Ты только пришёл? – удивлена, что целый день муж работал. Это не свойственно для него.

– Да, задержались, – отвечает, скрываясь в дверях ванной комнаты.

Тут же на тумбочке пищит телефон, оповещая о сообщении. Не знаю почему, я бросаю взгляд на светящийся экран, где висит всплывающее сообщение.

Лисёнок: Спасибо за встречу.

В конце стоит красное сердечко. Парадоксально, но при всё понимании, что сообщение может быть от женщины, меня это не расстраивает, словно и не задевает вовсе.

Отправляюсь на кухню, хочу съесть что-нибудь лёгкое. Решаю побаловать себя салатиком, незатейливым, простым. Слышу шлёпанье Игоря в коридоре.

– Тебя там лисёнок благодарит за встречу, – выкрикиваю, ожидая реакции.

– Деловой партнёр, – прилетает ответ из другой комнаты. – Лисин.

Интересно. Хотя у папы есть друг Селезнёв, и все друзья называют его Утка, женского рода, но он не в обиде.

– А почему сердечко в конце? – слышу, что Игорь стоит позади меня.

– Ты знаешь, странный он, мне кажется, того… другой ориентации… в общем, не такой…

– Тогда будь внимательнее: деловой партнёр может стать партнёром половым, если ты, конечно, ему понравишься, – разворачиваюсь, впиваясь взглядом в Игоря.

– Вась, ты чего несёшь? – ошарашенно пялится на меня. – Каким ещё половым?

– Ну если он не такой… то всё может быть. «Не таким» же мужчины нравятся, так?

Игорь, будто к месту прирос – смотрит на меня не то зло, не то удивлённо. Учусь у Кати и отца говорить, как есть. Мне почему-то именно сейчас до стиснутых челюстей надоело потакать мужу, угождать, говорить то, что он желает слышать. Понимаю, что, проникаясь его проблемами, напрочь забываю о своих, о себе в общем, отодвигая на второй план.

– Так, – наконец, выдавливает из себя. – Милая, тут такое дело, – начинает издалека, но я знаю эту фразу и тон знаю, сейчас будет просить денег. – Мне нужно ещё два миллиона, ставки выросли.

Собираюсь с силами, чтобы ответить, чтобы снова, как и всегда, не раскиснуть перед ним, бездумно отправляя нужную сумму на знакомый счёт. Мне нужно сказать ему «нет» хоть раз. Потому что для меня это важно, потому что поклялась отцу.

– Только после того, как увижу бизнес-план с полной логистикой, расчётами и цифрами, – говорю на одном дыхании, сама удивляясь своей решительности.

Брови Игоря в удивлении взмывают.

– Зачем тебе это?

– Ну как же, сколько дел ты начинал? А? И ни одно не доведено до конца, – смотрю на него, не отводя взгляд. – Тебе что, дорогу тринадцать чёрных кошек с пустыми вёдрами перебежали и из пятой точки у них соль сыпалась? Или это просто тотальное невезение в самом гадком его проявлении?

– Ха, говоришь, как твой отец. Он вложил в твою голову идею этой глупой проверки?

– Это не проверка, я просто хочу понять, по какой причине у тебя ничего не выходит. Хочу помочь, посмотреть, прикинуть вместе с тобой. Почему не обратишься в отдел логистики нашей фирмы, ребята помогут, просчитают риски и возможности.

– Мне ничья помощь не нужна! – рычит муж, и я впервые вижу его злым и растерянным, словом, совсем другим.

Может, Катя и отец правы, я не знаю человека, с которым живу пять лет? Но невозможно же играть постоянно, носить маску, контролируя каждое слово, каждое действие. Человек не способен контролировать себя круглосуточно, наступит момент истины для всех, и окружающие поймут, что всё не то, чем кажется.

– Игорь, сколько в общем ты взял у меня на свои идеи за последние четыре года?

– Это имеет значение? Я твой муж, ты обязана мне помогать.

– Тогда я скажу – около тридцати миллионов. И где они? Можешь сказать? Отчитаться хоть за один, за все не прошу.

– Ты никогда не спрашивала… – теряется Игорь.

– Спрашиваю сейчас. Я тебе даю не деньги отца, это мои деньги. Мой личный счёт, полученный когда-то от папы и приумноженный моими усилиями. Хочу знать.

Муж растерян, будто его застали врасплох за каким-то мерзким занятием и он прямо сейчас придумает варианты, чтобы оправдаться, очиститься передо мной. Мне кажется, что привычная маска Игоря-мужа сорвана, и на секунду передо мной обнажается другая личность мужчины, правдивая, не прикрытая любовным флёром и ласковыми словами.

Секунда, вторая, третья… Он весь подбирается, расправляет плечи, в глазах появляется привычная мягкость, и уголки губ дёргаются в слегка уловимой улыбке. Прежний Игорь вернулся, но мне не показалось – я знаю, что видела.

– Любимая, зачем тебе эти бессмысленные цифры? – подходит, упираясь в столешницу ладонями по обе стороны от меня. – Разбираться в документах, расчётах? Для этого есть специальные люди… те, кому я за это плачу… – проводит губами по шее, опускаясь в ямку под ключицей, проводит языком, опускается в ложбинку декольте, горячо выдыхая. – Это тебе не нужно, я сам всё решу… сам… – ныряет ладонью под блузку, поднимая лиф, накрывает полушария груди, сжимая соски между пальцами. – Главное, сейчас вложить деньги, чтобы раскрутиться, нужно ещё немного… два миллиона… ты же поможешь мне… – прикусывает мочку уха, слегка, проникая влажным языком.