София, обольстительно улыбнувшись, чертовка, наклоняется к кулю с головой. Она берет моток и поморщившись вытряхивает голову. Затем снимает физиономию Деймона на камеру в телефоне.

— Вроде похож, — присматривается княгиня к снимку.

— В газеты отправишь? — наконец догадываюсь я.

— Уже, — кивает София. Ее глаза удивленно расширяются. — Как ты понял?

— Просто предположил, — пожимаю плечами. — Подумал, чего же хочет самая властная женщина из всех, что я знаю.

Поляницы переглядываются: вот так похвала! Княгиня смущенно прикрывает лицо рукой — ей тоже зашло.

— И чего же? — смотрит она влюбленно на меня.

— Еще больше власти, — усмехаюсь. — Ты решила скупить акции Корпорации Настьевых, когда котировки упадут после новости о смерти главы владеющего ей Дома.

Вика присвистывает:

— Офигеть схема!

— Шикарная, — соглашаюсь, чем заслуживаю радостную улыбку Софии. — Но есть один важный момент.

— Какой? — морщит лобик княгиня — неужели она что-то упустила?

Улыбка резко исчезает с моих губ.

— Это Дом Аллы, моей любимой и твоей «сестры», — мой серьезный взгляд заставляет ее вздрогнуть. — Спрошу еще раз, Соня. Верно ли ты поступаешь?

По давлением моего взора княгиня молчит, побледневшая, испуганная.

— Верно, — неожиданно говорит Алла и повторяет громче: — Верно. Княгиня не решила это тайком, Бес. Она посоветовалась со мной, спросила разрешения, и я одобрила ее план. Более того, свои акции я тоже отдам в распоряжение твоего нового Дома.

— Нового Дома? — опять удивляюсь я. Да сколько можно заставать меня врасплох?

Алла переглядывается с Софией, отдавая ей как старшей «сестре» право озвучить мне новость. Софии возвращается прежняя счастливая улыбка:

— Да, Дома Настьевых и Бородовых объединятся, любимый.

— Во что же?

Княгиня делает паузу, чтобы насладиться напряженным моментом перед тем, как скажет:

— В Дом Бесонова под правлением Артема Бесонова, князя Кандагара.

Рубрика «Легендариум демоника Перуна». Хохмы читателей.

Узнал как-то раз Перун о истории падшего ангела Люцифера, и не мог понять:,Так он ангел? Или демон? Или наполовину? Убить или оставить?" Перун решил поступить по-честному, и, раз уж такое дело, разделил его на две части.

Мы с поляницами и княгиней прибыли в усадьбу Аллы. Поздоровались с ее мамой и попросили разрешения использовать их дом как место встречи. Вот сейчас сидим в гостиной, пьем чай с медовыми пряникам и ждем, когда схлынет волна материнской радости, что родная дочь цела и невредима.

— Мама, прекрати, — Алла пытается вырваться из крепких объятий бывшей княгини Лидии Настьевой. — Я же еще по телефону сообщила, что всё со мной в порядке.

— Свароже, — слегка полноватая женщина прижимает черноволосую дочурку к объемной груди. — Да кто же знал, правду ты вообще говоришь или запугали тебя. Домой не едешь, сидишь у Бородовых, аки заложница. Не в обиду вам, княз-зь. — тут же спохватывается Лидия. — И вам княгиня.

Женщина прилипает взглядом к моему черному лицу в золотых шрамах. О демониках уже все слышали, их, иногда импозантный, облик не новость, но привыкнуть высший свет еще не успел.

— Нисколько не обижаюсь, — киваю. — Действительно, началась полная неразбериха. Конечно, вам непонятно было, кому можно верить. Даже собственный деверь оказался лжецом и предателем.

София лишь молча улыбается.

— А с кем пройдет встреча? — не понимает Лидия, наконец отрываясь от любимой дитятки.

— С вассалами вашей дочери, — подает голос София. — Поэтому ваш дом идеально подходит для встречи. Кому еще принимать младшие рода, как не представителю старшего?

— Младшие рода прибудут одни? — хлопает ресницами Лидия. — Без Деймона?

— Деймон мертв, — говорю, не моргнув глазом. — Я убил его за покушение на жизнь вашей дочери.

Женщина застывает, пытаясь осмыслить. Хорошо, что куль с головой пока оставил в машине, чтобы лишний раз не шокировать даму. Хватает ей моих акульих клыков.

— Это правда, мама, — придает веса моим словам Алла. — Артем не побоялся гнева самого цесаревича.

— Цесаревича? — теряется Лидия. — Причем здесь Владимир?

— У него на вилле прятался ваш дядя, — жует пряник Кали. — Прямо в царском домике Бес и раскромсал князька. Залил кровью паркет наследнику. Эх, жалко, мы не видели.

Белоснежка неодобрительно смотрит на «сестру»:

— Крошки с подбородка вытри, доррогая, — с рычащими нотками бросает.

Взяв салфетку, Кали ядовито фыркает: