— Попробую успеть, — Сербина вся подобралась, готовая бежать, только чуть замедлилась. — Артем… а у меня… у меня есть хоть какой-нибудь шанс?

Я тянусь к кнопке «выкл».

— Пока есть, — делаю паузу. — Если только не ведешь двойную игру.

На эти слова она поджимает губы. Так и думал. Шахматная доска никуда не делась, ты просто прячешь ее под юбкой.

Через час мы с «зорями» отправились в Джавру — пострелять подступивших моджахедов. Афганцы высадились на склоне и попытались взять огневые точки в кольцо. Дружинники еще не успели пристреляться из занятых позиций, поэтому у них не выходило бить как в тире. Вот басмачи и воспользовались новизной расположения для наших людей. Афганцы-то ученые, знают, где и как лучше свою бывшую базу взять в тиски.

Мы же все равно ждали Аяно, скучали, маялись дурью, поэтому с радостью подсобили. Ударили по кольцу афганцев сзади, повзрывали их позиции, пока склон не стал напоминать витрину мясной лавки, и вернулись в крепость, размявшиеся и довольные. По дороге назад Али даже умудрился поймать маленького белокрылого лутка.

— Сожрешь ее? — спросил я из любопытства.

— Ты шо? — охренел клыкастый Крокодил от моей жестокости, убирая птичку подальше от меня. — Эта же не куряца, аднака! Перуну — изверга!

— А! Я понял, — продолжил подначивать мутанта. — Ты наконец нашел свою птичку Тари! Теперь у тебя перестанет вонять изо рта.

Обиженный майор Крокодил отошел от меня подальше, что-то воркуя своему новому другу.

А вечером на "мыло" пришли сканы от Сербины, и я позвал "главную медсестру" к себе в "спальню". К тому времени уже снял полисплав и остался в черной экипировке и маске.

Едва перейдя порог, Мишель сразу пристраивается к раскладушке — пытаясь поэротичнее на нее взобраться. Роскошное тело выгибается дугой, глаза горят обещанием невозможного. Быстрое движение бронзовой руки, и водопад смольных волос перебрасывается на одно плечо — черное на белоснежном халате.

— Рано на боковую, медсестра, — хватаю ее за руку и стаскиваю с раскладушки. — Глянь на документик.

Слегка толкаю ее к столу с ноутбуком. Неуклюже переставляя длинные ноги, латинка бросает растерянный взгляд на подсвеченный экран. И застывает.

— Что?! Что это?! — кричит она на меня, всплескивая руками.

— Непонятно? Тут же по-португальски написано, — удивляюсь я и перевожу кусок текста на русский, благо небольшие знания языка позволяют. — Пациент Риккардо Айро, прием препарата назначен на завтра.

До латинки доходит смысл сказанного, и она обессиленно падает на колени.

— Что ты хочешь взамен? — буря противоречивых чувств внутри девушки взрывается потоком слез. — Не понимаю… у тебя и так я есть…

— Ничего, операция назначена и будет проведена, — немного теряюсь от такой реакции. — Так что прекращай реветь. Твоего брата вылечат. Как и сестру Фатимы Диамы. Как и отца Морукамы. Остальные девушки тоже получат свободу. Документы все здесь, — протягиваю девушке флешку. — Ноутбук вам предоставят для просмотра, если не захватили свой из госпиталя. Проверьте информацию по каждой… медсестре. Если кто-то окажется обделенной — сразу ко мне. У вас планируется отлет через три дня, до этого времени нужно уладить проблему.

Остолбенев, Мишель смотрит на меня заплаканными глазами снизу-вверх.

— Нау кумпреэнду…. нау кумпреэнду*…. — шепчет девушка по-португальски. Мозг перегрузился от волнения, похоже.

*/ не понимаю… не понимаю…

Я поворачиваюсь крикнуть дежурному, чтобы принес валерьянки.

Вдруг латинка, завизжав, прыгает прямо с пола на меня. Длинные ноги обвивают мой торс, пах прижимается к паху. Чувствую трение жаркой женской промежности, в то же время уши оглашают крики:

— Убригаду-убригаду-убригаду! Спасибо-спасибо-спасибо! — она осыпает поцелуями мою маску. Резко отстраняется, бронзовые пальцы подцепляют край личины.

— Эй, нельзя! — пытаюсь ее остановить, но пальцы с длинными ногтями резко дергаются, и звон кевларовой пластины о древний камень пола оповещает, что поздно рыпаться.

Мишель осматривает меня счастливыми глазами и впивается в губы. Жадно, ненасытно. Ее быстрые руки уже шарят по моей куртке, щелкая застежкой.

— Вперед, в кровать, Перун! — не слезая с меня, настойчиво сжимает она мои плечи. — Теперь моя очередь показать тебе чудо!

— Обойдус…

— Тсс, — бронзовый пальчик нежно касается моих губ. — В кровать!

Дважды отказываться дураков нет.

— Сама напросилась, — одним прыжком достигаю раскладушки и кидаю мировую кинозвезду на простыню. Девушка раздвигает ноги и, схватив меня за воротник, притягивает к себе. Я падаю на нее. Сплющиваю своим весом ее формы, утрамбовываю девушку в матрас. Раскладушка жалобно скрипит раз, другой, и с жутким скрипом ножки разъезжаются прямо под нами. Бах. Упав, мы даже внимания не обращаем, и я продолжаю сжимать Мишель. А она, придавленная, с тяжелым придыханием накрывает своим карамельным ртом мои губы и тянется языком глубоко мне в глотку, словно желая зачерпнуть из моих легких немного воздуха….