— Не волнуешься перед знакомством? — перевела разговор на другую тему, не менее важную.

— А стоит? — поднял бровь Кирилл.

— Ну… — как озвучить, что я ещё сама не свыклась с мыслью, что мы как бы вместе, а тут сразу и знакомство с родительницей? Но ведь его перелёт что-то значит? Он же знал, что знакомства не избежать.

— Поль, по-моему, ты больше нервничаешь, чем я. Всё нормально.

Доехали мы быстро, мама ждала нас у двери, не давая возможности перевести дух.

— Кирилл, это моя мама, Ольга Владимировна, — представила Дёмину, и он закончил за меня:

— Здравствуйте, Ольга Владимировна, очень рад возможности познакомиться с Вами. Меня зовут Кирилл, я молодой человек Вашей дочери, — спокойно, с улыбкой произнес он, чем вызвал ответную улыбку матери.

— Очень рада знакомству. Проходите. Бернардо уже на работе, так что позавтракаем втроем.

— Спасибо за приглашение.

— Поля, проведи Кирилла в комнату оставить вещи, и спускайтесь в гостиную.

— Хорошо, я сейчас подойду.

Мы прошли в мою временную комнату проживания, Кирилл оставил сумку и обернулся ко мне:

— Как я скучал, — шепнул мне в губы.

— И это взаимно, — слегка коснулась его губ. — Можешь переодеться, потом спустишься, я провожу в ванную комнату.

— А со мной пойдёшь? — мысли его уже текли в одном направлении.

— Моя мама тебя уже не останавливает? — напомнила о его табу.

— Умеешь обломать.

— Я пошла, помогу стол накрыть.

За столом неловкости не было, мы обсуждали Украину, мама любит говорить о своей родине. Так же ненавязчиво интересовалась семьёй Дёмина, его работой. Он был абсолютно спокоен и легко отвечал на вопросы.

Когда завтрак подходил к концу, мама засуетилась:

— Ой, Поля, уберешь со стола. Мне ещё на рынок нужно сходить. Да и вам, наверное, не терпится побыть наедине.

Я немного засмущалась, а Кир сказал:

— Ольга Владимировна, хотел Вас предупредить, что мы с Вашей дочерью будем жить в гостинице.

— Но… как же так? У нас есть свободные комнаты. Зачем тратиться? — растерялась мама.

— Денег вы с меня не возьмёте, а просто так я не могу.

— Если ты волнуешься о Бернардо, не стоит! Он очень хороший и не будет против.

— Нет, дело не в нём, — произнёс и так посмотрел на меня, что меня обдало жаром под его взглядом, а мама, кажется, догадалась, в чем дело.

— Ну, как хотите. Но сегодня приходите на ужин, я накрою стол из традиционных итальянских блюд.

— Обязательно придём, — тепло улыбнулась я маме.

А стоило нам оказаться наедине, как Дёмин запротестовал:

— Вообще-то ближайшие сутки я не собирался выходить из номера.

— Не хватало ещё, чтобы ты так и заявил маме, — обняв его за шею, по-доброму заворчала я.

— Я думаю, она бы поняла, — поцеловал меня в шею и будто разворошил муравейник, от места касания его губ пробежалась россыпь муравьев.

Я прикрыла глаза от наслаждения. В его объятиях мгновенно терялась и забывала, где я, что должна сделать, чувствовала лишь его прикосновения, жар, исходящий от тела, и твёрдое возбуждение, так отчётливо ощущаемое сквозь ткань шорт.

— Думаю, посуда подождет, — хозяйничая под футболкой, шепнул Кирилл. — Пойдём тестировать твою кровать.

— А как же мама?

— Сделаем исключение. Тем более её нет, — он подхватил меня на руки и унёс к знакомой двери.

Стоило нам оказаться возле кровати, и, не теряя ни минуты, принялись снимать с себя одежду. Потребность чувствовать друг друга кожей была слишком велика. Мы нуждались в этих ощущениях, ласках и единении тел.

Я мечтала ощутить его внутри, двигаться в унисон до заветной разрядки. Но у Кирилла были свои планы, он доводил меня до безумия поцелуями, заставляя стонать и молить войти в меня.

— Ты такая чувствительная… — шептал.

Я царапалась, искала его губы, чтобы впиться в них со всей страстью. А Дёмин изводил меня пальцами, подводил к грани, заставляя срывать голос, и наслаждался своей властью над моим телом…

— Хочу увидеть, как ты получаешь удовольствие, — сыпал откровенные признания.

Я тянулась к нему с ответной лаской, слыша в ответ тяжёлое дыхание, но он ухмылялся и отодвигался чуть дальше.

— Не торопись… — мучал меня.

Когда казалось, что сейчас умру, так и не получив разрядки, Кир накрыл меня своим телом, и я, наслаждаясь его твёрдостью, глубоко удовлетворённо выдохнула: