— Ты не отрицаешь? — проговорил король, — Значит все же, это была ты?

Она кивнула и опустила глаза.

— Я хочу с тобой встретиться и о многом поговорить.

— Нам нельзя встречаться, мой король. Вы скоро будете женаты. Да и мне не нужна такая известность.

— Я прошу тебя, Тинесия, всего одно свидание. Всего одно.

Она молчала, глядя в его просящие глаза.

— Хорошо, — медленно протянула она, — через три дня, когда уляжется вся эта чехарда вашим танцем со мной, я сама приду к вам своим путем сюда в кабинет. У вас будет только один час, слышите Ваше Величество. И только потому, что я уже сказала «а» тем рисунком. Расскажу все, что знаю. А сейчас прощайте Ваше Величество, — и она поклонилась.

Король подошел и властно привлек к себе.

— Рикард, Тинесия. Для тебя всегда только Рикард.

Когда Есению подвели к герцогу, он быстро притянул к себе.

— Что-то случилось, девочка моя? — тихо спросил ее, целуя в волосы.

— Все потом, — устало вымолвила она, — Отвези меня домой, дядя.

Дома, дядя завел Есению в кабинет, прикрыл куполом тишины.

— Рассказывай, девочка моя, все рассказывай без утайки, — сказал он, посадив племянницу в кресло.

И она рассказала ему все и про карту и про тайные ходы и про слова старой королевы и вдовы и про свой последний визит к Рикарду, ее рисунок и сегодняшнюю встречу с просьбой о встрече. Она только ничего не сказала ему о поцелуях Рикарда.

Дядя сидел молча, поглаживая колени. Он сегодня перетрудил свои больные ноги, отстояв несколько часов на обручении и бале. Теперь эти дни до следующего приема, он будет страдать. Есения знала, что он много сил и здоровья потратил тогда на их поиски, и уже трудно было ему справляться с приобретенными болезнями. Но он в последнее время с Есенией, воспрял духом, и болезнь отступила, но не ушла совсем и это ее огорчало.

— Думаю, дитя мое, что ты ввязалась по своей неопытности в грязное и смертельное дело, — проговорил он, мотая головой, — Но с сегодняшнего твоего признания ты не сможешь от этого дела теперь отделаться. Могу посоветовать только одно — надо сходить и все, что знаешь ему рассказать, но потребовать не втягивать тебя в эту историю.

— Но, дядя, ведь только я могу узнать тот голос, что содействует и является главным действующим лицом и тайным шпионом, а главное убийцей бывшего короля и возможным убийцей нынешнего. И что же мне с этим делать? Не рассказывать? Ведь это его отец и он любил Рикарда. Не мог быть рядом с ним, но не упускал из виду и потом уже забрал и даже целый год не оставлял мысли и искал его.

— Да, это я помог ему. Королева-мать вышла на меня и попросила рассказать о своих исканиях. Я сделал для нее такой же артефакт, что и для ваших поисков, и он им помог. А потом Рикард рассказал историю с тобой. И тогда я решил сходить в тот мир и нашел магический след кольца сестры твоей матери. А потом и тебя. Но никто об этом не знает. Но про этот мир знают враги короля. Может быть, именно туда они выбрасывали Сшивающих. Уж очень странными были их исчезновения. Прошу тебя никогда не снимай этот браслет, где я укрыл тебя от посторонних глаз и приглушил магический фон. Обещаешь?

— Обещаю, дядюшка, — поцеловала его в щеку, — И все же, как мне быть, подскажи? Думаю, что именно того шпиона и подошлет вдова к Рикарду. И еще что-то замыслила про королеву-мать.

Герцог молчал, словно обдумывал какой-то план. Он потирал колени и покашливал. Есения смотрела на его худое тело и горячечные щеки, и сердце сжималось от жалости и тревоги.

— Я подумаю над твоим рассказом, девочка моя, — нарушил молчание маг, — И завтра тебе поведаю, хорошо? А сейчас отдыхай, радость моя.

Она поцеловала его и, простившись, ушла в свою комнату. У нее есть в запасе два дня, и дядя что-нибудь придумает. С этой мыслью она и заснула.

Следующим утром, она завтракала одна.

— Милорд еще отдыхают, — ответила экономка, когда Есения задала ей вопрос об отсутствии дяди.

Вскоре к ней в комнату, постучался камердинер герцога, с приглашением по просьбе в его кабинет. Она вошла и увидела, что дядя плохо выглядел, с темными полукружьями вокруг глаз, и встревоженно спросила.

— Вы хорошее себя чувствуете, милорд?

— Ну, что ты, девочка моя, так официальна? Я подготовил тебе кое-что, что должно тебя обрадовать.

— И что же? — удивилась она.

— Подойди ко мне и поцелуй же своего дядю сначала, — улыбнулся тот.

Есения прошла к сидящему за рабочим столом магу и, приобняв за плечи, поцеловала в щеку, обратив внимание на лежащие перед ним чертежи.

— Что это? — провела она пальцем по листу бумаги.

— Это ответы на твои вопросы, девочка моя. Это планы дворца и те ходы, что никто кроме меня, бывшего короля и Главного тайного Советника не знают.