Шрифт:
Фамилия же Горн по имени отца.
Купеческая семья, которая является осколком какой-то более сложной генеалогической истории. У нас есть герб, у моего папы был титул или высокая должность. У матушки были деньги. Всё это было понятно из разговоров внутри семьи или с гостями.
Только вот ответа на то, где я, не всплыло. Моё полуторагодовалое самосознание не требовало никогда такого ответа. А какие-либо топонимы я просто не воспринимал, как непонятные слова.
Если же верить в сказки, которые рассказывала матушка на ночь своим детям, а у меня есть брат-близнец и кто-то ещё в проекте, судя по некоторой округлости родительницы, то это не Земля.
Три луны-сестры: Мера, Мора и Мира.
На небе шесть крупных звёзд, видимых и днём. И два светила-солнца. Братья Риф и Миф.
Практически в каждой сказке на ночь, упоминалось хотя бы одно из этих пяти имён.
Я доел кашу, положил на скамейку чашу и выбежал из тени дома.
Миф — это более жёлтый и крупный объект, явно являющийся звездой. Но долго на него смотреть было сложно. Я отвернулся затуманенный от гало эффектов плавающих перед глазами.
Спустя короткое время я взглянул на второе «солнце».
Риф — не звезда. Это что-то другое, хотя бы из-за видимого пояса на этой тускло-рыжем шарике. Может газовый гигант? Пока сложно судить. Смотреть на него проще. Светит тусклее. Но обитает около Мифа. Неужели его орбита настолько близка к звезде, по сравнению с планетой, на которой я нахожусь?
А вот шесть звёзд и, правда, видны в разных частях небосвода. Яркие, словно наша Полярная звезда, где-то в глуши, далеко от городов, в ночь новолуния.
Жаль, что в моей памяти нет ни одного воспоминания о ночном небе. А луны я видел только ранним утром. Когда они, словно нашкодившие дети, быстро скрывались за горизонт.
Когда я ещё немного осмотрелся, то понял, что дом находится на возвышенности. Чуть выше башенка. То тут, то там ещё строения поменьше. У подножия ров, вал, новый ров, частокол, а затем высокий забор. Где-то внизу вдали виднеется деревушка, раскинувшаяся в форме кляксы, но так же имеющая высокую башню и оборонительные заграждения.
В сказках упоминались монстры. Но, вспоминая мою прошлую жизнь, я больше думаю, что это о каких-то племенах или народах-соседях.
Ну, кто поверит в краснокожих мышелюдей, пытающихся украсть звёзды?
Явно же намёк на земледелие и вредителей.
Ну, а кто-то может представить, что существует тёмная всемогущая сущность-вредитель по имени Крунж, которая старается сломать любой сложный механизм?
Во всём вина криворукости, для которой ищется оправдание.
Ну, а синеокий монстр-сороконожка, что пытался похитить лун-сестёр, но был убит Рифом?
Явно какая-то отсылка на религиозные события давно минувших дней.
Ну, а по ночам нельзя выходить, а то гигантская сова или мохнатый сыч могут украсть маленького ребёнка и унести к себе в гнездо?
Ну… тут поверю. Я реально мелкий пока.
— Аху-ху-ху.
И смех у меня странный.
Я вернулся в тенёк. Плюхнулся на траву и задремал.
Спать это кайф. В прошлой жизни, приучившись к короткому сну, во взрослой жизни его время только уменьшалось. А сейчас я могу отдаться дрёме полностью.
Дети имеют на это право!
Как и на злодейские, но наивные, по сути, планы по захвату мира и вечной жизни.
Детство это радость.
Вдруг я почувствовал укол в попу.
Мой братец — Риф Горн. Полтора года глупости, ноль очарования, держит маленький деревянный меч и тычет им в моё бедро.
Интересно, он старше или младше меня? Но бесит, словно младший. Я был таким, я знаю.
Интересно, почему моё имя «Лай», а не Миф, если братец Риф? Ну да ладно.
Я встал.
И спросил на языке, понятном только нам близнецам. Как я понимаю, то знание русского меня не покидало и до «включения», так как именно на нём и пошёл наш диалог.
— Зачем?
— Играть.
— Спать! Тепло.
— Играть.
— Спать. Хорошо!
— Играть!
— Играть плохо. Спать хорошо!
— Нет, — тут он пошёл на козырь и заплакал и побежал на меня с мечом, — играть!
Я поднялся и побежал от него. Проще вымотать и перетерпеть, чем продолжать бессмысленный диалог. Но я это запомню. Что я ценил в своей сестре, так то, что она никогда не старалась мешать моему сну, в отличие от старшего брата в прошлой жизни.
Спустя круг вокруг здания я вернулся на своё место. Запыхавшийся, но довольный. В этой жизни моё тело явно было выносливее, чем в те же полтора года на Земле.