— О чем, черт возьми, ты говоришь? — спросил мой зверь.

Как можно объяснить чувство, когда очень боишься их?

Мое внимание привлек визг, эхом разнесшийся среди деревьев. Казалось, что он пришел отовсюду и ниоткуда. Рев превратился в искаженный вой, как будто он исходил от какого-то зомби-волка.

Я слышала, что зомби не бывает. Что они выдумка, придуманная, чтобы пугать детей у костров. С другой стороны, я также знала, что никто не может измениться, и что зверь был порождением ночи, а не сломленным проклятием принцем, висящим на его шее.

Корень зацепил мой ботинок, и я нырнула головой вперед в хрупкий папоротник. Колени поцарапались о землю, и фонарь упал в пучок сухой травы.

— Чтоб тебя, — выпалила я, поднимаясь так быстро, как только могла, и пытаясь наступить на быстро разгорающееся пламя. Оно пронеслось по земле и распространилось, облизывая траву. Я потоптала, чувствуя на себе пристальный взгляд. Я создала маяк, и ночные создания смогут теперь найти меня.

— Беги, — сказал мой зверь.

Мне не нужно было повторять дважды.

Прежде чем я успела повернуться, пламя потускнело, а затем погасло, как будто трава была огнестойкой.

— Магия? — спросила я.

— Это неправильное место.

— Ничего себе, да? Что еще невероятного ты заметила?

— Тебе может пригодиться тезаурус.

— Заткнись, — мысленно прорычала я, видя теперь вокруг себя знакомые вещи. Этот высокий и тонкий куст с потрепанной верхушкой, ива с проплешиной на верхушке — я была близко к дому. Уже недалеко.

От человеческого крика кровь застыла в жилах. Он закончился чем-то вроде хриплого стона, слишком громкого.

Надеюсь, зомби не существуют, иначе мне всю оставшуюся жизнь будут сниться кошмары.

Я начинаю беспокоиться о то своих разговорах со зверем. Я хочу посмотреть, сколько дней я смогу продержаться, прежде чем возникнет необходимость сменить меня им. Нужно держаться крепче.

— Крепко держаться за что?

— Черт возьми, простодушие этого замка начинает сказываться на тебе. Это просто такое выражение.

Ее присутствие давило на меня, отталкивая в сторону, а затем она завладела мною. Проблемы перегружали меня, пока я не отодвинулась еще дальше, позволяя ей самой справиться с ними. Наша скорость резко возросла. Она продолжала идти вперед, обретая больше контроля. Пытаясь работать с телом, которое она плохо знала. Я почувствовала зуд на нашей коже и скачок энергии, готовый превратиться во взрыв. Голову начало покалывать, а спину словно пронзали ножи. Однако тьма отступила.

Вокруг нас маячили фигуры, в основном черные, белые и желтые.

— Это все, что я могу это сделать, — подумала она, и я почувствовала, как она борется.

Не теряя времени, она ускорила шаг, легкая и проворная, даже если бы стояла на четвереньках. Она перепрыгивала через корни, о которые я могла бы споткнуться, и избегала ломких кустов или потрескивающих веток, которые выдали бы нас.

Рука потянулась в карман и вытащила перочинный нож. Она вытащила лезвие, когда барабанный бой адреналина прокатился по нам. Что-то приближалось.

— Ха-ха-ха! — Это был мужской голос — будто после ста лет курения. — Ха-ха-ха! — Нет, это был не смех. Существо буквально произносило эти слова, словно пыталось одурачить кого-то, заставив думать, что это одновременно просто весельчак.

Вот и мы.

Отчетливо различимая человеческая фигура вышла из-за дерева впереди. На нем была поношенная одежда, испещренная дырами, и часть его скальпа сгнила. Выступающие зубы заполняли рот, и челюсть выглядела сломанной.

— Вот твой зомби, — сказал мой зверь, немного замедляясь, когда он приблизился. Хотела бы я, чтобы у меня было четыре лапы и когти. Тогда было бы намного проще.

Темнота немного сгустилась, очертания вокруг нас стали расплывчатыми.

— Держу пари, это диббук, — сказала я. Образы демонических существ проносились у меня в голове. Наверное, это демоны в телах грешников. Один такой забрел в нашу деревню, когда мне было около пятнадцати. Он был неуклюжим. Я могу с ним справиться.