— Я думаю, нашему гостю больше пошла бы на пользу холодная ванна.

Ханнон все равно разжег огонь, прежде чем проверить воду. Он сказал Найфейну:

— Достаточно тепло. Если ты предпочитаешь подождать, пока я полностью разожгу огонь…

— Вовсе нет, — вставил Найфейн, — Финли думает, что все в порядке, значит, все должно быть в порядке.

Бесстрастный взгляд, брошенный на меня Ханноном, говорил о том, что он знал, что это продолжение нашей игры, и его это не забавляло. Ему не нравился любой намек на дурачество, когда речь шла об исцелении. Тем не менее, он извинился и закрыл за нами дверь. Найфейн «запер» дверь маленьким деревянным штифтом, который входил в пересекающиеся круглые круги.

Я закатила глаза.

— Как я уже сказала, мечтайте, Ваше Высочество.

— Ты не сказала Ханнону, кто я такой, — он поморщился, когда я попыталась помочь ему сесть на стул. — Почему?

— Что принц будет делать в таком месте?

— Отдыхать. Выздоравливать. Позволять вспыльчивой маленькой шлюхе спасти ему жизнь.

— Язвишь, да? — я окунула кончики пальцев в воду, прежде чем плеснуть ему в лицо.

Его ухмылка растворилась в смехе.

— Им было бы неудобно, если бы в нашем доме был настоящий принц.

Улыбка сползла с его лица.

— Им было бы неудобно из-за того, кем я стал.

Я фыркнула безрадостным смехом, прежде чем схватить его за пояс штанов и потянуть. Он с трудом поднялся, чтобы я смогла стащить их с его ног. Его полужесткий член дернулся у его ноги, и я проигнорировала свое внезапное желание обхватить пальцами его.

— Откуда у них может быть мнение о том, кем ты стал, если они понятия не имеют о том, кем ты был раньше? — сказала я, вешая спортивные штаны на вешалку на стене у двери. — Все дворяне могут быть забиты татуировками и покрыты шрамами, насколько им известно. Закаленными в боях, в общем. Но, как ты сам мне часто напоминал, существуют очень четкие социальные различия между человеком твоего положения и человеком нашего. Я просто… я просто не хочу слышать, как мне повезло чувствовать снисходительный жар внимания принца. Чтобы услышать, как нам повезло, что мы были удостоены твоего присутствия. Не говоря уже о том, что один из детей может кому-то рассказать, а нам не нужно, чтобы об этом знали в деревне.

Он молча смотрел на меня, пока я хватала губку и антисептическую сыворотку, которая жгла, как черт. Можно ли было использовать более мягкий вид? Наверное. Стала бы я с ним полегче? Точно нет.

— Я думаю, что ранг больше не имеет большого значения, — тихо сказал Найфейн, когда я окунула губку в чуть теплую воду. Затем я потеряла ее о мыло и остановилась у спины Найфейна. Теперь, когда яд исчез, исчезли и признаки опасности. Мне было брезгливо натирать мылом его розово-красную рваную кожу. Это почему-то казалось супер грубым.

Вместо этого я подошла к нему сбоку, решив начать с его плеча и перейти к спине.

— Совершенно переменчивое мнение после того, как ты насмешливо назвал меня принцессой и постоянно указывал, что я простолюдинка.

— Нам всем рано или поздно придется столкнуться с реальностью.

— Это не реальность, Ваше Высочество, — я потерла его плечо, взяла его за руку и начала опускаться вниз, — Когда это проклятие закончится, все вернется на круги своя.

— Если проклятие будет снято, мы будем брошены в войну. Король демонов попытается захватить территорию, — он многозначительно посмотрел на меня. — Меня быстро убьют, как и любого, кто попытается встать рядом со мной.

— Всегда есть надежда.

— Ты всегда так говоришь.

— Хорошо бы тебе в это поверить, — я положила его руку себе на плечо, окунула губку в воду, а затем снова провела ею по мыльному камню. На этот раз я вымыла его бок.

— Между прочим, я был невероятно впечатлен твоим побегом через лес прошлой ночью, — сказал он. — Существа, которых ты убила, унесли жизни многих закаленных в боях людей. Ты убила и ранила нескольких Фах Раленов. Перочинным ножом. Это не может сделать никто.

— Кроме тебя.

— Я был в форме зверя.

— Кстати об этом, — я отпустила его руку с неожиданным приливом гнева. Его тело обмякло, но он поймал себя на гримасе.

— Я слаб, как суточный котенок, — проворчал он.

Это был яд. Его тело скоро восстановится. Впрочем, я и не стала ему это объяснять. Это не помешало бы ему стонать по этому поводу.

— О чем ты думал, превращаясь в человека, чтобы принять удар, который, как ты знал, будет отравлен? Ты пытался найти выход из этой жизни и своего долга?

— Ты предпочитаешь, чтобы я позволил тебе принять удар и умереть? Как я уже сказал, у нас в замке есть антисыворотка, но она была сделана до проклятия. У меня было очень мало надежды на то, что это все еще будет работать, и еще меньше надежды на то, что я смогу правильно смешать растения, чтобы вылечить тебя. Ты бы умерла.

— Я имею в виду, почему ты не остался в форме дракона, если чешуя помешала бы атаке?

Я взяла глиняный кувшин с полки и вылила воду на мыльную часть его бока, прежде чем перейти к другой стороне. К встрече с ней я была готова не больше, чем к ранам на спине.