Дмитрий потянул тугой спусковой крючок. Бахнул выстрел и ближайший получеловек сразу же упал навзничь с простреленной головой. Его сородичей это остановило только на секунду.

Еще один пронзительный нечеловеческий вопль издала девушка с растрепанными волосами и остатками макияжа на лице. Ильин вздрогнул и пальнул в нее, уложив на месте. Затем натренированным движением перевел оружие на третьего и выстрелил без раздумий.

Четвертый растерянно мотал головой, глядя на три тела. Жестокое существо теперь выглядело жалко, словно потерявшийся котенок. Оно едва заметно шевелило пересохшими губами и испуганно поглядывало на Дмитрия.

– Ну же! Вали давай! Пшел прочь! – прикрикнул он на преследователя, который никак не мог определиться, ждет его та же участь, что и остальных, или ему повезет.

Крики не возымели никакого эффекта. Он то ли не понимал, что говорят, то ли крики были нормой общения в его стае. В ожидании дальнейших действий со стороны теперь уже более похожий на человека монстр поскреб грудь через потрепанную рубашку. А потом установился на Дмитрия.

– И чего ты ждешь? Я сказал, прочь! – парень на всякий случай прислушался, но шум бьющегося после долгой гонки сердца перекрывал все другие звуки.

Он отвлекся от монстра и посмотрел в ту сторону, откуда они только что прибежали. Никого. Значит, можно без сомнения стрелять.

– Я предупреждал, – выдавил из себя Дмитрий и уже приготовился спустить курок, как за его спиной послышались шаги.

Не те шаги, что пугали – шаркающие, частые и мелкие. То были другие звуки – размеренные и редкие, словно человек, который шел позади него, – настоящий великан. И никакого шарканья. Только он как будто прихрамывал.

Дмитрий развернулся почти инстинктивно – мимо него прошел мужчина в полицейской форме. Без страха, абсолютно четко он двигался к не спешащему уходить монстру. И смотрелся внушительно, потому что действительно был, как настоящий великан.

Это было настолько поразительно, что парень, который пообещал больше ничему не удивляться, даже опустил руку с пистолетом. Тем самым он умудрился дать неожиданный сигнал твари, которая сразу же расплылась в хищном оскале и рванулась в сторону жертвы, совершенно игнорируя шагающего на нее великана в полицейской форме.

Ситуация складывалась совсем не в пользу Дмитрия. Ничто не отделяло его от зомби, тогда так тот уже набирал скорость. Да и расстояние было невелико – прицелиться и выстрелить из «макарова» можно, но попасть в голову нереально. А все прочие травмы, как уже понял Ильин, вряд ли могут остановить его. Если только не переломать все конечности.

Однако полицейский, который до сих пор не обернулся лицом к Дмитрию, выбросил вперед ладонь, стиснул в пальцах ткань рубашки так, что она затрещала, а потом швырнул монстра на капот ближайшего автомобиля.

Парень на всякий случай сел поудобнее, и прицелился, но стрелять не стал. Внезапная помощь позволила ему чуток расслабиться. И хотя брошенный на капот зомби тут же рванулся к Дмитрию, длань служителя закона заставила его вернуться в исходное. А потом мощным ударом он припечатал мелкого гада так, что звякнула промятая крышка капота.

Кажется, ему сломали несколько ребер. А потом полицейский просто отшвырнул зомби в сторону, на асфальт, где тот, выдувая кровавые пузыри, сипел и хрипел еще несколько секунд, пока не затих.

– Что ж, – стараясь сохранить голос твердым, проговорил Дмитрий. – Так тоже можно.

Он не отрывался от мертвого зомби. Все четверо лежали рядом. Все четверо истекали кровью. Совсем как люди. Такие похожие, но в то же самое время совершенно другие.

Парень отстегнул карабин страховочного шнура и проверил остатки патронов в магазине. Затем неторопливо выдохнул и встал. Рядом с собой он заметил пару ботинок и медленно поднял глаза.

Да, полицейский был гораздо выше него, но достаточно было взглянуть на лицо, чтобы понять, что с ним что-то не так. Его щеки ввалились, словно он не ел неделю, а глаза запали.

Дмитрий отскочил назад, мгновенно выставив перед собой пистолет. Полицейский же закрылся руками, подняв ладони так, словно не хотел видеть оружие в руках парня. Ильин нехотя убрал палец от спускового крючка. И пусть его сердце колотилось так же бешено, как и во время гонки, он видел, что угрозы от здоровяка не исходит вовсе.

Конец ознакомительного фрагмента.