Стоило мне только войти в лабораторию, как морфы тут же оживились и начали пытаться выбраться из заточения. Если в предыдущих цистернах морфы просто бились о стекло, пытаясь разбить его. То эти экземпляры начали показывать зачатки разума.

Ударившись пару раз и поняв, что такой способ не работает, они тут же изменили свою стратегию. Один превратил свои конечности в острые пики и попытался ими пробить защиту. Второй же устремился к крыше цистерны и стал что-то делать там.

Если действия первого никого не удивили, то вот второй изрядно всех напугал. И по цистерне пробежал электрический разряд. Морф благополучно сполз вниз и суматоха тут же прекратилась.

Вокруг цистерн сновали женщины в белых халатах, подсоединяя какие-то трубки, провода и ещё кучу всего, что я видел впервые в жизни.

Гертруда стояла возле левой цистерны и что-то записывала в планшет. В нашу сторону она бросила быстрый взгляд и тут же подозвала одну из своих помощниц. Выслушав своего руководителя, девушка просто кивнула и побежала о чём-то сообщать остальным. За несколько секунд ей удалось собрать вокруг себя ещё шесть человек и они устремились к цистерне, в которой находился более предприимчивый морф. Он всё ещё не отошёл от электрического разряда и его продолжало немного потряхивать.

— Всем приготовиться. — раздался голос Гертруды, а на нас вновь опустилась полная тишина.

Должно быть, с подобной способностью очень удобно отдавать распоряжения, никто не сможет сказать, что не услышал тебя.

— Начинаем обратный отсчёт. Три. Два. Один. Открыть подачу концентрата.

Девушки, что стояли возле цистерны, тут же присоединили к ней два толстых шланга, а остальные принялись крутить два вентиля, которые я только сейчас заметил.

По мере того как они крутили вентили, вода в цистерне начала окрашиваться в зелёный цвет. Как только окрашенная вода коснулась морфа, он резко встрепенулся и принялся лихорадочно носиться по цистерне, ловя зелёные частицы.

После контакта с зелёной жидкостью он стал ещё больше походить на человека. Я даже смог различить черты грубого мужского лица. Волевой, квадратный подбородок, нос картошкой, широкие скулы и огромные желваки. Довершали картину крупные, оттопыренные уши и обозначившийся член. Именно что обозначившийся. Просто от ноги морфа отделился кусок плоти и повис у него между ног.

Всё это проходило в полной тишине и выглядело довольно жутко. Но похоже, что я один имел подобное мнение. Учёные смотрели на происходящее с открытым ртом. Лишь единицы записывали какие-то данные, то и дело смотря на стремительно меняющегося морфа.

Остальные просто смотрели, а работающие с этим морфом девушки продолжали усердно крутить вентиль, ни на секунду не прекращая подачу концентрата.

Морфу уже не нужно было гоняться за зелёными частицами по всей цистерне. Концентрат, каким-то непостижимым образом начала собираться вокруг него, создавая для морфа некое подобие зелёного одеяния.

Примерно через минуту подача концентрата закончилась, а перед нами стоял вполне нормальный мужик. Если не брать во внимание его непропорционально огромную голову, гипертрофированные мышцы и свисающий до колена член. Всё же морфы по своей массе были крупнее людей, вот и получилось, что некоторые его части не уменьшились, как основная их масса.

— Подать напряжение. Мощность снизить до трети от максимальной. — раздался голос Гертруды.

Я уже и забыл, что она тут командует, уставившись на получившегося мужика. Что-то меня в нём сильно смущало, но я никак не мог понять, что именно. На его огромный член мне было наплевать. Он явно не будет им пользоваться в качестве оружия.

В этот момент подали разряд, которого морф даже не заметил.

— Усилит до двух третей. — вновь произнесла Гертруда.

Теперь цистерну тряхнуло куда более основательно. И снова не последовало никакой реакции со стороны морфа.

— Три разряда на максимальной мощности.

Все отошли от цистерны минимум на десяток шагов и лабораторию озарила яркая молния, возникшая непосредственно внутри узилища морфа. Затем последовало ещё две такие молнии и каждая из них касалась тела морфа, отчего того всего передёргивало.

Вот только передёргиванием дело и закончилось. Дальше морф перестал реагировать, замерев на месте и вытянув вперёд руки. Выглядело это, словно он собрался стрелять в стекло, вот только вместо оружия у него были собственные руки.

— Упорный гад. Давай ещё пять разрядов.

Чего пыталась добиться Гертруда, я не знал. Но уже после второго дополнительного заряда я ощутил очередной отголосок своей силы. Неужели этот морф, также обзавёлся талантом отражения? В таком случае сразу становится понятно, почему он просто стоит на месте и так легко позволяет пропускать через себя разряд за разрядом.

— Прекратите! — хотел было закричать я, но вместо этого просто открыл и закрыл рот. Сила Гертруды всё ещё действовала. Не придумав ничего лучше, я схватил с ближайшего стола какую-то увесистую вещицу и запустил её в главу лаборатории.