Мир померк снова, а когда я открыл глаза — понял, что стою в полном одиночестве на пустой площадке. Пространство еще колыхалось, не решаясь схлопнуться, но пирамиды уже не было. С той стороны, в мире многих цветов, творилось настоящее безумие. Старшие резали друг друга, бежали без оглядки, и я даже видел улетающую дракониху. И только Наместник Ааба, со своими обезьянами, бесстрастно смотрел на меня, пронзая своим взором пространство.

— Воин, не тот, кто убивает в ярости. Воин — тот, кто готов жертвовать собой ради защиты других. — усмехнувшись сказал я. Тысячник поднял руку, и я увидел, как мечи, занесенные над шеями Бориса и Миши. Но во мне еще бушевали остатки силы — я протянул руку, и оба товарища оказались рядом со мной. И мечи опустились, вспоров пустоту.

Миг, и мы уже стоим во внутреннем дворе штаба СВР. Рядом с тысячами других людей. Но всем не до нас. Они все смотрят вверх, в ужасающую пасть, опускающуюся на планету. Голод пришел… но, когда я уже решил, что наши минуты сочтены — навстречу тьме ударил луч света, далекий, едва заметный. А за ним — еще один — совсем рядом. И еще. А затем вершина пирамиды наставника начала разгораться и мне пришлось отвернуться, чтобы не ослепнуть.

Тысячи пирамид-кристаллидов. Вольные, и подчиненные Аабу. Все они сдерживали Голод на расстоянии, от планеты. Но все понимали — это лишь временное решение. Бога нельзя победить… по крайней мере раньше это никому не удавалось.