— Я никогда не теряю времени, — надменно ответил Кэмпфер, пытаясь вновь держаться на высоте после недавней стычки из-за румына. Уж этого он Ворманну ни за что не простит!.. — Если вы выйдете во двор, то увидите, что мои люди уже начали разбирать кладку стен. И я надеюсь, что ваши солдаты без промедления v ним присоединятся. Пока мы будем запрашивать СД насчет банка и искать в Бухаресте профессора Кузу, наши бойцы разберут по камню все это сооружение. Потому что если мы не получим нужной информации от профессора или из Цюриха, то лучше всего будет уничтожить в крепости все места, где только можно спрятаться.

Ворманн равнодушно пожал плечами.

— Все лучше, чем спокойно сидеть и ждать, пока тебя убьют. Я прикажу своему сержанту согласовать с вами план работ и уточнить детали.

Он повернулся, помог Юлью встать и подтолкнул его к выходу со словами:

— Я буду идти за вами и прослежу, чтобы часовые вас выпустили.

Но владелец гостиницы почему-то замешкался и, наклонившись к капитану, что-то тихо сказал ему на ухо. Ворманн расхохотался.

Кэмпфер почувствовал, как краска бросилась к его лицу. Они наверняка говорят о нем, унижают его! Тут он не мог ошибиться.

— Что вас так рассмешило, капитан? — рявкнул эсэсовец.

— Этот профессор Куза, — ответил Ворманн, все еще улыбаясь, — тот самый человек, который, кажется, знает, как нам с вами остаться в живых... — он еврей!

Новый взрыв смеха потряс помещение, когда капитан выходил в коридор.

Бухарест.

Вторник, 29 апреля.

Время: 10.20

Грубый нетерпеливый стук в дверь, казалось, сорвет ее с петель.

— Открывайте!

Несколько секунд Магда не могла произнести ни слова, а потом дрожащим голосом все же спросила:

— Кто там? — Хотя это и так уже было ясно.

— Немедленно открыть!

Девушка в мешковатом свитере, длинной юбке и с распущенными волосами остановилась у двери. Она растерянно посмотрела на отца — тот сидел за столом в своей старой инвалидной коляске.

— Лучше впусти их, — сказал он со спокойствием, которое стоило ему больших усилий — она видела это. Выражение его лица не изменилось, но в глазах стоял страх.

Магда повернулась к двери. Одним движением руки она отодвинула засов и распахнула дверь, тут же отпрянув в сторону, словно дверь могла укусить ее. И хорошо, что она так сделала, потому что как только дверь отворилась, в нее ввалились два дюжих солдата Железной Гвардии при полном параде и с винтовками наготове.

— Здесь живет Куза, — сказал один из них. Это был вопрос, но прозвучал он как утверждение, чтобы никто из присутствующих не посмел возразить.

— Да, — ответила Магда, отступая назад, к отцу. — Что вы хотите?

— Нам нужен Теодор Куза. Где он? — Солдат внимательно осмотрел Магду.

— Это я, — ответил профессор.

Магда стояла рядом и, как бы пытаясь защитить его, положила руку на спинку кресла-каталки. Ее била нервная дрожь. Они с ужасом ждали этого дня и втайне надеялись, что он никогда не наступит. Но сейчас было очень похоже, что их собираются увезти в какой-нибудь лагерь для переселенцев, где отец не выдержит и одной ночи. Они давно уже чувствовали, что антисемитский дух начинает превращаться в реальный кошмар и здесь, как это совсем недавно случилось в Германии.

Солдаты снова посмотрели на профессора. Тот, который стоял позади и, вероятно, был здесь старшим, теперь выступил вперед и достал из кармана какую-то бумагу. Он заглянул в нее, потом снова уставился на профессора.

— Вы не можете быть Кузой. Ему пятьдесят шесть. А вы уже слишком старый.

— И тем не менее, это я.

Солдаты с недоверием посмотрели и на Магду.

— Это так? Это тот самый профессор Теодор Куза, который раньше работал в бухарестском университете?

Магда была напугана до смерти, у нее перехватывало дыхание, и она не могла говорить, поэтому только кивнула.

Солдаты топтались на месте, очевидно, не зная, как им поступить.

— Чего вы от меня хотите? — с видимым спокойствием спросил профессор.

— Мы должны отвезти вас на вокзал и сопровождать до Кымпины, где вас встретят представители Третьего Рейха. Оттуда...

— Немцы? Но зачем?..

— Вопросов не задавать! Оттуда...

— Значит, они сами ничего не знают, — услышала Магда тихий голос отца.

— ...вы будете доставлены на перевал Дину. Профессор был удивлен не меньше, чем его дочь, но постарался не подать виду.