Шрифт:
Тяжёлая конница пустила коней в галоп, а ворота дрогнули и начали падать. Ударились о землю, подскочили и впечатались придавленные огромными конями. Со стен полетели стрелы, судя по звукам во дворе закипает бой, но лёгкие мечи и стрелы бессильны против толстых лат рыцарей и доспехов скакунов.
— Кто эти люди? — Спросил Орландо.
— Подарок Вакта. — Ответила дочь. — Маён прислала голубя с этим планом. Её люди неделю назад проникли в форт и заняли позиции. Честно… я даже не думала, что будет так легко.
— Я тоже… — Пробормотал Орландо. — В остальных они тоже есть?
— Увы, но дальше будет лес и можно сделать осадные орудия. Простенькие требушеты и крытый таран. Пап, эльфы не ожидают штурма, ведь степняки никогда этого не делали. Там нет даже чанов с кипящим масла или брёвен с камнями. Только луки и гастрафеты.
Орландо кивнул. Гарнизон должен высматривать набеги из Степи, сообщать о вторжении и по возможности наносить урон. При возможности конные отряды бьют в спину налётчикам, ввязавшимся в бой с силами расквартированными в глубине границы.
***
Командующего фортом двое степняков выволокли на верёвке и бросили под ноги коня Орландо. Доспех помят, волосы растрёпаны и слиплись коркой крови на лбу. Под левым глазом огромный кровоподтёк, а нос свёрнут набок. Эльф закашлялся и выплюнул белый зуб.
— Ты жалеешь о своих словах? — Властно спросила Луиджина, грозно сверкая глазами и уперев кулачок в бок.
— … отродье… — Просипел эльф.
Взгляд девочки опасно сузился, она махнула рукой и повелела:
— Выстроить выживших перед воротами, а этого… разорвать конями у них на глазах.
Эльф дёрнулся, глаза расширились, раздвигая набухающий синяк. Императрица сжала губы в тонкую линию, сделала жест, будто отмахивается от мухи и добавила ледяным голосом:
— После, казните каждого десятого.
Глава 48
Аэнлан схватил Кера за горло, рывком вздёрнул и ударил о стену. Маг засипел, вцепившись в пальцы, но не пытаясь вырваться или отбиться. Тщедушному эльфу бесполезно тягаться в силе против бессмертного, столетиями доводившего тело до физического совершенства. Через распахнутое окно в комнату долетают обрывки походных песен, смешанные с запахами жареного мяса и ночным воздухом. Степняки разграбили кладовые форта и пируют во дворе.
— Что за книги ты давал ей читать! — Прорычал Аэнлан, перебарывая желание сдавить горло до хруста позвонков.
— Н-ничего… такого… учебники… и… сказки… — Прохрипел Кер. — Она же… ребёнок…
Лицо мага наливается дурной кровью, а уши от кончиков синеют и провисают, как увядающие листья.
— Ребёнок по чьей воле убили семьдесят солдат и жестоко казнили командира! Много ты знаешь взрослых, способных отдать такой приказ?!
— Клянусь… ничего такого… я же маг…
Хватка разомкнулась и Кер кулем рухнул на пол, зашёлся кашлем и трясясь утёр губы тыльной стороной ладони. Поднял взгляд на бессмертного.
— Она могла читать их сама… ты не понимаешь, она великолепна! Такая скорость обучения и талант… Она уже превзошла лучших учеников магической академии.
Аэнлан коснулся груди двумя пальцами, надавил через одежду на длинный рубец. Скривился. Кер повторил жест и криво ухмыльнулся.
— Не забывай, у меня такой же шрам, от такой же клятвы. Неужели ты жалеешь о содеянном?
— Нет. — Отрезал бессмертный, но в голосе проскользнуло колебание, едва уловимое. — Я просто перестаю понимать, что происходит.
— Всё очень просто. — Просипел Кер, поднимаясь привалившись спиной к стене. — Мы ошибались, считая, что она была проклята в детстве. Поедание мяса, клыки… это всё не свойственно эльфам, но она эльф.
— И что же это, как не проклятье?
— Благословение. Она — нечто новое… и это прекрасно!
Глаза мага расширились, а губы скривились в блаженной улыбке, как у ребёнка впервые увидевшего звёздное небо. Бессмертный попятился, скривил губы и, развернувшись на пятках, вышел из комнаты.
Орландо сидит на койке, а Луиджина лежит, положив голову ему на колени, и читает книгу. В свете масляной лампы блестит бронзовая окантовка на корешке. Мечнику пришлось напрячься, чтобы прочитать буквы на обложке: учётная книга.
— Ты в порядке? — Спросил Орландо.
Луиджина перелистнула страницу, прикрыла глаза и мотнула головой:
— Нет. Как вообще можно быть в порядке после такого? Я, по сути, убила их. Расчётливо и холодно, как скот на бойне.
— Днём ты не выглядела… обеспокоенной.