– Куда дальше двинемся? – спросил центурион, принимая фляжку.

– Продолжим идти по этой дороге, – ответил я, поднимаясь на ноги. – Долго я провалялся?

– Часа три, не меньше.

– Нужно идти, крепость должна быть близко. Ночью нападать лучше всего, никто не ждёт атаки.

– После сегодняшнего происшествия, думаю, нападения ждут все Владыки Хаоса, – к беседе вновь присоединился Назар. – Смерть Антагониста – на моей памяти это впервые, и такое не скроешь. Как бы в Аду восстания не случилось.

– Не случится, – мрачно произнёс я. – Восставать будет некому. И негде. Уже поужинали?

– Муж мой! – раздалось от костра. – Принеси меня в жертву. Добровольную.

– Что? – Я замер на месте. Осознав, что хочет от меня эльфийка, глухо выругался. Мне достаточно было представить, как девушка склоняется над алтарём, а я поднимаю над ней «Коварный клинок Тьмы», готовясь отсечь Эрае голову. – Ушастая, зачем тебе это?

– Ты спас меня. Проявил мужество, поступив как настоящий перворождённый. Я достаточно пробыла в плену у слуг Порядка, и мне не понравилось. Не хочу туда возвращаться. Нас связывает ритуал слияния душ, и поэтому прошу – прими мою жертву!

– С чего ты решила, что я смогу тебя защитить?

– Ты в одиночку убил звезду охотников, навсегда убил. – Голос девушки был полон решимости. – Твои воины рассказали, что ты убил двух Владык Хаоса. Не переживай, я отплачу преданностью.

– Подожди, сначала ответь на несколько вопросов, – ляпнул я первое, что пришло на ум. Лишь когда прозвучали слова, понял, что уже дал согласие. Чёрт, хитрая эльфийка! – Ушастая, ты хоть представляешь, каково это – убивать невинного, беспомощного?

– Да, – спокойно ответила девушка. – Но жертву нельзя считать убийством, я всего лишь отправлюсь в зону воскрешения.

Всего лишь. Да мне стоит только представить, как я убиваю Эраю, и сразу становится не по себе. С Назаром вышло просто, но в нём человеческого почти не осталось, почти озверел. И Цандра я зарубил в облике ворона. Нюша сама каким-то образом очутилась среди слуг. И тут – прими мою жертву. Нет, не совсем ещё я очерствел, не готов к подобному. А ведь девушка права, после сегодняшней стычки с паладинами Творец сильно на меня обидится. Возможно, станет мстить, да я уверен, станет. А значит, мои подопечные тоже попадут под удар. И всё же…

– Готовься к ритуалу! – приказал я девушке, решившись. Слова произнесены, отступать поздно.

– Что я должна делать? – Голос Эраи дрогнул, видимо, сама боялась. Она поднялась от костра и сделала несколько шагов в мою сторону. Не отвечая, я извлёк из вещмешка походный алтарь, выбрал удобное место и установил артефакт.

– Положи на алтарь ладонь. – Эльфийка приблизилась, опустилась на колени и выполнила мой приказ. – Теперь повторяй – я добровольно отдаю себя в жертву стихии Воля.

– Я добровольно отдаю себя в жертву стихии Воля! – Девушку трясло от волнения. Да меня самого колотило, словно я неподвижно простоял несколько часов на лютом морозе. И всё же я завершил ритуальную фразу:

– Я принимаю добровольную жертву Воле!

Раздался сухой пистолетный выстрел. Тело девушки рухнуло ничком на алтарь, а я, не в силах отвести взгляд, смотрел, как в отсветах костра медленно растворяется тело моего нового вассала. На душе было мерзко, словно я только что прикоснулся к чему-то отвратительному, и от этого теперь никогда не отмыться.

Перед глазами высветилась надпись:

– Получилось, командир? – От чтения меня отвлёк Цандр.

– Да. Побудет в статусе слуги. Присмотрись к ней, возможно, сделаем из ушастой третьего вассала. Выдёргивать из зоны воскрешения пока не буду, пусть отоспится.

– Правильно решил, – согласился центурион. – Только при случае нужно будет проверить её на ментальные закладки. У Творца есть такие умельцы. Вернее, были…

Местные зелья, целебные артефакты и мой усиленный классовыми навыками организм практически восстановили меня. И всё же я передумал выдвигаться сразу, как только поужинаем. Какими бы усилениями ни владел я и мои вассалы, усталость всё равно накапливалась, и потому решили выступить за два часа до рассвета. Я заступил на дежурство первым, дав бойцам подольше поспать, и только когда меня самого начало нестерпимо клонить в сон, разбудил Назара.