Хороших зельеваров слишком мало, потому что знания, в основном уникальных зелий, передавались по наследству. Было ужасно жаль расставаться со своей лабораторией. Спасибо папе и любимому Артуру. Оба поставили жирный крест на моём будущем, вышвырнув восемнадцатилетнюю девчонку на улицу, предварительно сделав рабыней.

Собственность Артура ударилась в бега. Надеюсь, что у нас всё получится. Карт то улетал, то прилетал. К нему не подключалась, чтобы посмотреть его глазами. Я с облегчением вздохнула, когда мы вышли в открытое море.

Капитана нашего кораблика звали Мартин Плен, а единственного матроса – Тим. На Джоанну он посматривал улыбаясь. Братец вышел чудо какой хорошенькой девочкой. Нужно было найти менее привлекательного ребенка. Слишком личико запоминающееся.

– Мартин, может, что знаешь о тамошних весёлых людях? – попросту бандитах, которым постоянно нужны были зелья. И я более чем уверена, что хороших зельеваров у них не было. А одна из банд, думаю, будет очень рада такому ценному приобретению.

– Ой, матушка, да зачем тебе такие страшные люди? Они же мать родную прирежут и дочерей продадут в бордель.

Ага, бордель как вариант. Там тоже нужны зелья против беременности. Я слушала и делала в уме пометки на полях. И всё же прекрасно понимала, что не всё сразу. И в нашем деле есть конкуренты, тем более в столице.

– Не твоё дело, охальник. Рассказывай, что знаешь. А с меня за это одна склянка заживляющего. Годится?

– Ой, раз охота слушать. Конечно, расскажу.

Рассказал. Впечатлилась и ужаснулась. В общем, было много пищи для размышлений. Давно уже повзрослевшей девчонке.

Бель.

Я всё же оказалась права. Через час плавания пошёл дождь, и холодные морские брызги полетели в лицо. Вмиг поднялись волны, которые безжалостно били об борт хлипкого суденышка. Началась болтанка, посудина надрывно скрипела. Не вовремя вспомнила, что плавать я не умею. Хорошо, что выпила зелье от укачивания перед самым отплытием. Поэтому меня лишь слегка подташнивало.

Мы с Джоном забрались под натянутую по типу палатки парусину, но это мало спасало от вездесущего ветра. Пришлось применить простенькое заклинание согрева. Карта моего ворона где-то носило. Ему такая погода была ни по чём.

Отмороженная у меня птичка на всю птичью голову. Я его спасла от разъяренной кошки когда-то ещё, когда он был маленьким птенцом. Крошечный, только вылупившийся малыш, голенький, как младенец, но смело защищавший себя от хищника. Было невероятно то, что он поставил энергетический щит. Такое я видела впервые. Удивительный маленький ворон был настоящим борцом. Он остался один в разоренном гнезде.

– Пшел, Гектор! Не смей его есть. Иначе ни молока, ни сметаны больше в жизни не увидишь! – кот недовольно мяукнул, но из гнезда убрался. В гневе я была страшна, и он прекрасно это знал. Меня лучше слушаться, так безопаснее.

Удивительно, но слушались меня многие. И животные, и люди. Но на кого никогда не могла повлиять, так это на отца, ну и ещё на Артура. Ни один из них не поддавался моим природным чарам. Видимо, на меня у них был выработан иммунитет или носили сильные амулеты. Что же, не всё коту Масленица, и на старуху бывает проруха.

Я вспомнила свой позор, своё фиаско. И было это почти год назад. С нетерпением ждала приглашения от своей подруги Валери. Она с матерью и сестрами приехала в летнюю усадьбу. А это значило, что будут игры, театральные представления и балы. Конечно же, балы, где я буду танцевать до упаду с галантными кавалерами. Отец поощрял мою дружбу с Валери. Ещё бы, ведь она принадлежала к знатному, богатому роду.

Я каждый месяц из банка получала небольшие суммы, оставленные мне мамой. Отец на них не мог претендовать. Мама знала пагубное пристрастие своего мужа, и на эти деньги, в случае чего, я могла прожить месяц. Бедно, конечно, но с голоду с братом не умерли бы. От бабушки в наследство, когда мне исполнится двадцать один год, должна получить приличную сумму денег, которые и будут моим небольшим приданным.

Когда отцу выпадала удача и он выигрывал, то папенька дарил мне драгоценности и шелка. Потом, правда, драгоценности забирал. Но, не дожидаясь отца, я их продавала, а деньги копила. Как чувствовала, что пригодятся.

Джон положил кудрявую голову мне на колени и, кажется, заснул. Я тоже закрыла глаза, вспоминая нашу первую встречу с Артуром. Когда я его впервые увидела, то потеряла дар речи. Это было в зелёном лабиринте, где мы с девчонками играли в прятки. Подхватив юбки и смотря себе под ноги, я неслась, петляя по зелёному туннелю. И на очередном повороте врезалась, как мне показалось, в скалу. Отлетев в сторону, приземлилась на попу. Солнце било в глаза, и я, прикрыв их рукой, попыталась рассмотреть препятствие, на которое натолкнулась.