Сказав это, мастер развернулся и бесшумной походкой отправился в казарму к своим ученикам.

Я лежал на кровати, глядя в окно. За последние три месяца я привык просыпаться гораздо раньше того времени, когда мне необходимо было появляться на тренировочной площадке. Это были единственные часы, когда я мог беззаботно полежать и подумать о чем-то, не связанном с заданиями мастера по оружию.

За эти месяцы я так ни разу и не смог подать весточку Ал’лилель – это угнетало меня сильнее всего. Я отчаялся до такой степени, что несколько раз пытался ночью выйти из замка и пробраться к заветному камню, но все мои попытки пресекались возникавшим из ниоткуда мастером. Он, казалось, был вездесущ: куда бы я ни направился, куда бы ни собрался – Вализир был рядом. Его можно было понять – получив одно порицание Повелителя, он не желал второго и теперь прекрасно справлялся с надзором за мной.

За день он нагружал меня таким объемом работ, что в первое время я после их исполнения просто физически не мог двигаться. И только по прошествии месяца, привыкнув к таким нагрузкам, успевал справиться со всем, что мне поручалось, и оставалось немного времени на то, чтобы понаблюдать, как Вализир тренирует учеников. Я даже приноровился так выполнять работы, не требующие особого внимания или сосредоточенности, что краем глаза всегда следил за тем, как он показывает приемы своим ученикам, как те их выполняют и как мастер комментирует допущенные ими ошибки.

Постепенно это зрелище начало меня захватывать, ведь любой мальчишка придет в восторг, если на его глазах от едва заметных движений рук мастера пятеро учеников валятся на землю или куча нападающих с учебными мечами в руках разлетается в разные стороны, потирая ушибленные небольшой палкой места. Я захотел научиться двигаться так же, как и он, чтобы проучить наконец-то всех тех, кто надо мной издевался.

Правда, справедливости ради следует отметить, что за эти месяцы все привыкли ко мне как к некой неотъемлемой части тренировочной площадки, и так тяжело, как в первое время, уже не было. Все шутки и пакости учениками были исчерпаны, и постепенно все наладилось. Поэтому я сейчас мог спокойно, не привлекая ничьего внимания, наблюдать за тренировками и пытаться запоминать все движения и приемы, которые показывал мастер.

Я даже начал перед сном повторять все, что увидел, и каждый день, подсматривая за учениками, корректировал свои движения, стараясь не повторять наиболее частых ошибок, на которые указывал им Вализир. Это хоть немного отвлекало меня от мыслей об Ал’лилель.

Я хотел ее видеть, но все, что мне оставалось – это весь день проводить на площадке, а ночью, перед сном, тренироваться. Со мной в замке никто не разговаривал – ни отец, ни Зира, ни бывшие приятели. Лишь малышка Гита постоянно прибегала в обед на площадку, щебетала, рассказывая разные новости, приносила всякие вкусности. Мастер даже не пытался ее остановить, поэтому я благодарил ее и быстро, пока она болтала, проглатывал все, что она приносила. Обычно на ужин я опаздывал, и мне доставались лишь объедки.

Если раньше я относился к сестренке как к избалованному милому созданию, то теперь чувствовал к ней глубокую братскую любовь и привязанность. Я просто не представлял себе, как бы мне удалось выдержать эти каторжные месяцы без ее поддержки. Тяжелый труд и невозможность увидеться с Ал’лилель усугублялись явно выражаемым презрением окружающих. После того как узнали о моей помощи Ал’лилель, от меня отвернулись все. Казалось, клеймо «Он общается с эльфами» навсегда отпечаталось у меня на лбу.

«Надо вставать, – подумал я. – Лучше приду пораньше, чем терзать себя мыслями в постели».

Придя на площадку, я принялся за уборку. Вализир, как обычно, молча наблюдал за мной.

День прошел так же, как и все предыдущие. Поздно вечером я шел на кухню и удивился, увидев Гиту, выбежавшую мне навстречу с увесистой книгой под мышкой. Обычно она в это время уже спала.

– Каин! Каин! – закричала малышка.

Я наклонился и обнял ее.

– Страница сто двадцать девять, – шепнула она мне на ухо. – Это из папиной библиотеки, не показывай никому.

Вручив мне книгу, она убежала. Я сунул книгу под куртку, быстро пошел в свою комнату, запер дверь и раскрыл солидный том на указанной странице.

Сначала я не поверил глазам, а потом почувствовал себя невероятным болваном – забыл такие простые вещи, о которых говорили все учителя!

Я чуть не взвыл от собственной тупости. Ну конечно же, все живые существа излучают ауру, и практически все существа могут ее чувствовать. Тем, кто не хочет выдать своего местоположения, нужно научиться ее прятать. Неудивительно, что Вализир всегда был в курсе того, где я нахожусь. Он не следовал за мной по пятам, а просто отслеживал мою ауру.

«Как, наверное, он посмеивался, видя мои неуклюжие попытки скрыться от него, даже не спрятав ауру», – проклиная свою глупость, думал я.

Я восхитился малышкой Гитой. И как только она все успевает? А главное, откуда знает о моих попытках выбраться из замка?

Я принялся вспоминать уроки своих учителей. Они знали свое дело и хорошо меня обучили, и уже через минуту я смог почувствовать ауры всех находящихся в замке. Как я и подозревал, аур Старших вампиров и Гиты видно не было.

«Так вот почему за ней бегает «личная гвардия», – догадался я. – Просто по-другому невозможно за ней уследить. Ай да Гита, ай да малышка!»