— Трагедия, — говорит она, подталкивая к себе остатки торта и разламывая его, пока он не превратится в кашеобразный комок.

— Ладно, хватит, блядь, злоупотреблять десертом.

— Ты всегда говоришь «блядь»? — спрашивает она. — Мне кажется, я никогда не была рядом с тобой, чтобы ты не сказал это хотя бы раз.

— Что я могу сказать? Это мое любимое слово, блядь, — он сухо улыбается.

— Знаешь, что пугает, — говорит она, направляя на него свою ложку. — Ты ведь изучаешь журналистику, не так ли? Разве ты не должен быть мастером слова?

— А разве ты не должна быть безголосым манекеном? — отвечает он.

— Touch'e (фр. Твоя взяла).

С этими словами она откусывает еще кусочек, но поскольку ее десерт — это куча слизи, она крадет мой кусок.

Я больше не могу сосредоточиться на Дэйзи, не тогда, когда Роуз вскакивает со стула, следуя за моей матерью, которая внезапно встает и указывает на нее ледяным пальцем.

Я вскакиваю со стула, следуя за ними, когда они направляются в комнату отдыха для особых гостей, то есть семьи. Чье-то присутствие плетется позади меня, не отставая от моего темпа. Я оглядываюсь через плечо и вижу чисто американское телосложение, каштановые волосы, уродливые голубые глаза… Я ненавижу его. Я бы хотела, чтобы он оставил меня в покое.

Но Аарон Уэллс не помешает мне быть рядом с сестрой. Не тогда, когда она была рядом со мной. Я закрываю за собой дверь, входя в лаунж-зону, где стоят стёганые диванчики с пуговицами, мини-бар и пара кресел в королевском стиле. Ничего вычурного, кроме люстры в центре и золотых обоев.

Джонатан Хэйл и мой отец сидят на одном из диванов цвета морской волны, с виски в руках. Они поднимают глаза только тогда, когда я прохожу дальше в комнату и удаляюсь от двери. Аарон должен быть здесь через несколько минут.

Я стараюсь не приближаться к отцу Ло. Я не хочу говорить с ним без присутствия Лорена. Потому что он бы этого не хотел. Мой отец втягивает его в долгий разговор об акциях, но я чувствую горячий взгляд Джонатана на моем теле, скорее всего, пристальный.

Роуз стоит неподвижно, сжимая пальцами свой бокал с шампанским, уже полный. Это новый? Однако она выглядит совершенно спокойной. Нитка жемчуга обвивает костлявую шею моей матери, а волосы у нее почти такие же, как у моей сестры — темно-шоколадные. Может быть, комментарий Дэйзи в машине тоже взволновал Роуз — насчет того, что она так похожа на нашу мать. Никто в здравом уме не захочет, чтобы его сравнивали с ней.

— В чем твоя проблема? — огрызается наша мама. — Ты была невероятно груба со своим спутником. Оливия Барнс слышала, как ты с другого конца комнаты ругала его, как ребенка.

— Он и есть ребенок, — возражает Роуз. — Ты свела меня с девятнадцатилетним парнем, который никогда в жизни не включал, блять, новости.

Моя мать хватается за ближайший стул, как будто Роуз физически пронзила ее этим ругательством.

— Следи за своим языком, Роуз.

— Повзрослей, мама, — возражает она. — Я выросла.

Я делаю шаг к ним, чтобы разрядить обстановку, но дверь открывается, Аарон проскальзывает и начинает идти ко мне. Чтобы увернуться от него, я бросаю взгляд на отца и решаю сесть рядом с ним.

— Привет, папа, — говорю я с улыбкой, садясь на тот же диван.

— Привет, милая.

Я сажусь на край подушки, тревожась и робея, особенно когда Аарон ждет у бара, размышляя, стоит ли ему подойти. И все это время я чувствую, как Джонатан смотрит между мной, Аароном, моим отцом и сестрой, впитывая все с пристальным вниманием, которое мне не нравится.

— Может, тебе стоит их разнять? — спрашиваю я отца и почесываю руку.

— Они всегда ссорятся, — говорит он. — Лучше просто дать им разобраться между собой, — он берет меня за руку. — Ты грызла ногти? Ты не делала этого с самого детства.

Я пожимаю плечами, не сводя глаз с матери и сестры.

— Когда Ло уехал… — я прервалась, не в силах сказать продолжение или рассказать ему всю правду. Я снова пожимаю плечами, что сейчас является привычным ответом.

Голос моей матери усиливается.

— И что же он такого плохого сказал?! Что это могло быть Роуз?

— Он не знал, кто такой Дэвид Кэмерон!

Я хмурюсь. Я понятия не имею, кто он такой.

Моя мама выглядит такой же потерянной.

Роуз давится смехом.

— Он премьер-министр Соединенного Королевства, мама.

— Это не делает его необразованным.

— Для меня это так, — говорит ей Роуз. — Я не хочу делить с кем-то компанию, если он не умеет считать до пяти. Я лучше повешусь.