Существо инстинктов продолжало греметь на кухне посудой. Солнце по-летнему решительно наполняло комнату светом. Нужно надеть что-нибудь лёгкое, чтобы было удобно и тепло лежать на коврике.

Уходя, он поцеловал Марию в щёку: “Я пошёл”, закрыл за собой входную дверь, прищурил от яркого света глаза и вышел из двора на улицу. Тепло и шумно. Озабоченные воскресными делами горожане, открытые двери магазинов, мальчишки на велосипедах. Всё как прежде, никуда не торопится. Где же я заблудился?

На второе занятие пришли все семь человек. Они весело улыбались, включая инструктора, невысокого сухопарого мужичка близких Павлу лет. Его слегка раздражающая активность компенсировалась умными глазами и уверенной широкой улыбкой. Они расселись по кругу каждый на своём коврике, расстеленном на прохладном деревянном полу просторной комнаты.

К середине занятия Павел окончательно убедил себя, почему это не для него. Он лежал с закрытыми глазами на коврике, раскинув слегка в стороны ноги и руки, и не верил. Не верил, что у остальных собратьев и сестёр по группе такие же проблемы, как у него. У молодой девушки с привлекательной фигурой и не очень привлекательным лицом, которому не хватает лишь одного – жизнерадостности хозяйки. У не совсем молодой женщины с расплывшейся фигурой и выражением стеснительности. У лежащего рядом с Павлом крепкого вида мужика с подозрительно красным носом и острым взглядом. У молодого пузатенького парня с неловким телом. У двух подружек средних лет, не стесняющихся обтягивать свои большие зады плотным темным трико. С их проблемами Павел мог бы справиться без труда. Для этого ему не нужна помощь. У него другого рода проблемы. Не поможет ему этот инструктор, они с ним, наверно, товарищи по несчастью.

Командные интонации голоса инструктора постепенно перестали раздражать, он почувствовал расслабление в теле, и это было уже хорошо. Они дышали, представляли разные картинки и отправлялись в благодатные места. Лежать было легко и приятно. Пришёл отвлекающий запах. Юная соседка справа. Сильный запах. Такой может возмутить молодые привередливые мужские носы, но был благосклонно принят понюхавшим на своём веку. Запах зрелой упругой плоти. Подавленных эмоций, невысказанных желаний. Павел пытался сосредоточиться на словах говорящего. Послышался тихий храп. Наверно, мужик с красным носом.

Храпела одна из круглозадых подружек. Её выдала виноватая улыбка. Занятие закачивалось, они опять сели в кружок, чтобы выслушать заключительные указания. На лицах едва заметное просветление и умиротворение. И то хорошо, как будто породнились немного. Павел встретился глазами с молодой соседкой. Довольно смело. Да… Посмела бы ты на меня так посмотреть, когда мне было двадцать пять. Хорошие глаза, умные.

– Ну как? – на лице жены был усиленный интерес.

– Ничего, немного расслабился.

– Тебе нравится?

– Неплохо. Ничего особенного не произошло, но расслабился неплохо.

– Это только начало.

– Надеюсь.

– Ты голодный?

– Да нет вроде. Меня накормили.

После занятия он вдруг решил зайти к Дмитрию домой. Там, несмотря на возражения, Тамара посадила его за стол и накормила вкусным ужином. Она выглядела уставшей и немного истерично покрикивала на сына, который не вызвал у Павла никакой озабоченности. Он выглядел совершенно нормально и не обращал внимания на окрики. Павлу только не понравилось, что он дома в такой хороший день.

Тамаре всегда было легко с Павлом. Она не сомневалась в себе в компании этого мужчины много старше её. Такая уверенность посещала её всё реже в компании отказывающегося стареть мужа. Теперь, тринадцать лет спустя, она забыла, почему согласилась выйти замуж именного за этого человека, но была почти уверена, что живёт не такой жизнью, которой хотела бы жить. Она не спешила никого в этом винить. И в первую очередь себя. Заботы о сыне заполняли её дни, временами к ним добавлялись заботы о муже. Какой жизнью она хочет жить? В одном не было сомнений. Ей придётся решать этот вопрос самой. Это было одним из самых больших разочарований в её замужестве.

– Очень вкусно. Ты для сына так готовишь?

– Он стал много есть.

– Ему надо, растет.

– Да. Я тоже не прочь. Иногда гости приходят. Сегодня ждём Андрея.

– Пацан выглядит нормально.

– Посмотри, какой он худенький.

– Нормальный. Растёт, вот как вытянулся. От Димы ничего?

– Нет. Недели через две объявится.

– А он знает про пацана?

– Про головные боли? Я ему говорила.

Он просидел в гостях несколько часов. Они часто доверяли друг другу довольно откровенные слова и мысли. Павлу уже не нужно было догадываться о том, что Тамара не совсем радостна в замужестве, но и он не спешил винить в этом друга. Ждёт, когда муж сделает её жизнь счастливой. Неразумные ожидания. Совершенно неразумные. Молодая жена друга была для него безоговорочным табу и одновременно неясным соблазном. Ему нравилось чувствовать, как она так же инстинктивно вступает в соревнование с его женой. Неравное соревнование. Павел запивал варенье горячим чаем и обращал внимание на гладкую кожу неспокойных рук.

– Ну, спасибо за стол. Накормила, напоила.

– На здоровье. Заходи чаще.

– Обязательно позвони, когда будут результаты анализов. Я буду сам тоже звонить. Пока.

– До свиданья, – Павел махнул появившемуся в дверях своей комнаты мальчику.

– До свиданья.

Дома тоже сели пить чай.

– Как там Тамара?

– Цветёт. Озабочена мальчиком.

– А что?

– У него головные боли.

– Головные боли? Это нехорошо.

– Повезёт на обследование.

– А Димы нет дома?