Сивый, который всё так же любил поболтать, тихонько комментировал происходящее в городе, а заодно и в душе сержанта Хомяка.

— Мяч, он чего бесится-то… — шептал Сивый, — Угольки ночью появились, а тут ещё половина улицы возле канала обвалилась. И Белая Луна не вернулась, а Красная уже собралась на выход.

Я непроизвольно покосился на небо. Красной Луны видно не было, зато чёрная Пробоина, полная звёзд, безмятежно дрейфовала за розоватыми рассветными облаками. И не скажешь, что она такая кровожадная и охочая до всяких Лун.

— Ну, может, Белая потом вернётся? — наивно поинтересовался я.

Так-то, если честно, когда в ногах стреляют миллионы игл, ни о каких Лунах думать было неохота. Хоть я и понимал, что это важно.

— Ну, вылунь, испокон веков Луны друг за другом уходят и приходят, — прошептал Сивый, — Никогда такого не было.

Незнакомый солдат рядом свободной рукой осенил себя священным знамением, нарисовав круг перед лицом.

— Я тебе, Сивый, язык-то укорочу, — огрызнулся впереди Хомяк, — Накличешь Чёрную, первым в Пробоину отправлю!

Сивый кивнул и на автомате крикнул в ответ:

— Так точно! — а потом, как ни в чём не бывало, снова зашептал мне, — У нас солдаты-чернолунники говорят, что начались Последние Времена…

Эвелина впереди встрепенулась, кинула на нас обеспокоенный взгляд. Покосилась вверх, на Пробоину, и опять прикоснулась к груди, где был спрятан мешочек со «знамением».

Наверное, думает о своей Незримой…

— Последние времена наступят, когда сюда великолунцы притащатся, — зарычал Хомяк, обернувшись, — Вы со своими Чёрными Лунами совсем свихнулись. Если войну просрём, Святые Привратники вам уже не помогут!

Сивый замолчал, почуяв, что дальше Хомяка лучше не злить…

***

После кирпичных зданий Каменного Дара армейские шатры показались какими-то чужеродными, но здесь солдат было гораздо больше, чем в городе. Создатели этого военного лагеря наверняка хотели, чтобы рекруты сразу прочувствовали вкус настоящей солдатской жизни.

Да, тут были просто спартанские условия. И я бы даже похвалил эту армию, вот только мой намётанный глаз сразу подхватил не очень хорошие детали.

Обычно в слаженном армейском механизме каждый винтик, каждая шестерёнка заняты своим делом. Незамученный солдат, как говорится, опасен, и в первую очередь для самого себя.

Здесь же очень много вояк шлялись без дела, а некоторые вообще спали в тени палаток, просто скинув верхнюю куртку. И я бы ещё понял, будь это лагерь на самом фронте, когда в передышке между боями уже не до соблюдения устава.

Но я видел за палатками, что почти все тренировочные плацы заросли травой. Видел ржавые кучи магострелов возле некоторых обветшалых деревянных зданий — судя по всему, складов.

Никто не муштровал строевой подготовкой целые роты, не раздавались со всех сторон слаженные «речёвки», да и гомон над этим лагерем больше напоминал базар.

Всё это я успел рассмотреть, пока меня тащили к лазарету, где целитель обещал «подлатать» ещё ноги.

***

Когда мы прибыли в часть, всё разрешилось для меня самым лучшим образом. Ну, настолько лучшим, насколько могло быть.

Во-первых, капитана Требухи не оказалось на месте. Скорее всего, из-за разрушений в Межедаре ему пришлось сорваться туда.

Хромой всё порывался броситься в город, искать своих маму или папу. Я не был уверен, что это хорошая идея, но Хомяк пообещал пацану, что попробует узнать, свериться со списками, и тот успокоился.

Чернолуннице никто не препятствовал передвигаться по военной базе, и Эвелина, схватив мальчишку, сразу же направилась к отцу Афанасию. И хоть бы парой слов со мной перекинулась…

Я с лёгкой обидой смотрел, как Избранница с пацаном быстрым шагом шли мимо армейских серых палаток к бревенчатой избушке, над которой высился покосившийся шпиль. На конце его был закреплен чёрный круг с золотой каймой, знак Детей Чёрной Луны.

Позолота уже слегка выцвела, да и сама избушка явно требовала ремонта. Впрочем, на фоне заплатанных шатров, в которых располагались солдаты, церковь выглядела ещё вполне прилично.

Меня же посадили на землю возле одной из палаток, в которой скрылся целитель, и я, потирая ноющие ноги, стал с лёгкой неприязнью рассматривать то, что представляла из себя Царская Армия.

— Да, вылунь, вижу твой взгляд, — Хомяк присел рядом и стал набивать табак в трубку, — Я и сам не рад здесь оказаться.

— А как же так получилось? Вроде в Маловратске-то вы на хорошем счету были, да и комендант Городецкий мужик вроде не плохой.

Сержант усмехнулся, но ничего не ответил, продолжая посматривать, как у палатки напротив несколько солдат на бочке резались в карты. Да, если б у нас в корпусе псиоников офицеры запалили за таким…