Шрифт:
– А это что у тебя? – Энасир достал плеть.
Старик еще сильнее согнулся, исподлобья взглянул на кнут, на военного и запел:
– Добрый господин! Я ничего дурного не сделал. Я всю жизнь свою исправно работал на благо нашего царя… Да, продлят боги дни его жизни! Просто я подумал, раз уж так вышло, что стелу разбили, зачем, думаю, камню пропадать? А мне на дом сгодиться может…
– Дом, строить будешь? А ты знаешь, что бывает, когда разбивают приграничные стелы?
Старик весь затрясся, и в его взгляде Энасир прочел: «Только бы не кнутом!»
– Когда низвергают приграничную стелу – начинают войну! – сказал Энасир, понимая, что большего от старика не добиться. Он прыгнул в седло, хлестнул коня и галопом в обратный путь.
– Войну? – рассеянно переспросил старик сам себя. – Дом-то все равно строить надо… – он взял следующий кусок и кряхтя бросил его на арбу.
Энасир мчался в город и на ходу соображал, как будет обо всем докладывать. Но сначала весь дозор в яму! Плетью по хребтине и в яму!
В зале эдуббы [2] на длинных, сложенных из грубого кирпича скамьях сидели ученики. Мальчики были разного возраста, все в белых туниках, обмотанные цветными субату [3] . Кто-то ерзал на месте и смотрел во все глаза, кто-то намеренно отвернулся и уставился в окно, но все хором считали:
2
Эдубба – (шумерск.) школа.
3
Субату – платок.
– … пять, шесть, семь, восемь…
Розги со свистом резали воздух и в такт счету стегали спину ученика. Когда счет дошел до пятнадцати. Уммия [4] изрек:
– Достаточно. На сегодня хватит.
Паренек, что подвергся экзекуции натянул на плечи одеяние, подпоясался и собрался было занять свое место на скамье.
– Нинмар! – остановил уммия. – Не забудь поблагодарить старшего брата за урок!
Старший брат был взрослее остальных учеников, довольно плечист, с широкой нижней челюстью и весьма близко посаженными глазами, один из которых заволокло бельмо.
4
Уммия – наставник.
Нинмар вытер сопли и слезы встал перед публикой и начал декламировать благодарность, изредка прихлипывая носом и поглядывая на помощника уммия:
– Спасибо тебе, старший брат, за то, что преподал мне добрый урок. Я обещаю, что… что…
И тут в тишине раздался чей-то шепот:
– Что твои труды не пропадут даром!
– Не надо там подсказывать! – прикрикнул наставник.
– Что твои труды не пропадут даром! – повторил Нинмар с поникшей головой. – И я больше не буду… буду…
– Не буду опаздывать на занятия… – снова шепнул кто-то.
– Не… Не буду опаздывать на занятия, – с дрожью в голосе выдавил из себя Нинмар. – И стану всегда с должным усердием учить то, что мне задают.
– Вот и хорошо. – заключил уммия с благообразным видом. – Теперь очередь Шибкини.
Высокий светловолосый мальчуган поднялся со скамьи и подошел к наставнику. Уммия взял его табличку со своего стола и сказал:
– Ты переписывал гимн и допустил три ошибки. Следовательно, заслужил три удара. Не так ли?
– Да, учитель!
Уммия посмотрел на него внимательно и изрек:
– Мы отложим твое наказание до завтра. А на сегодня занятия окончены. Хвала Энлилю [5] !
– Вечная хвала! – хором сказали ученики.
Нинмар взял холщовую торбу с табличками и вместе со всеми направился к выходу. По дороге домой его догнал Шибкини.
– Сильно попало? – с сочувствием спросил он.
– Терпимо… Правда, еще и дома достанется. А тебе завтра попадет…
– Это пустяки.
5
Энлиль – верховное божество шумеров.
– Ты домой? – спросил Нинмар.
– Какое там! К отцу в корчму! А ты?
– Домой.
– Везет же! – вздохнул Шибкини.
– Пойдем, нам по пути.
Оба неспешно побрели вдоль улицы, а следом за ними на почтительном расстоянии увязались четыре мальчугана.
– Эй, стоптанные сандалии! – крикнул один из них и тут же в Шибкини полетел камень.
Он схватил камень и швырнул его обратно в сторону обидчиков. Горстка сорванцов рассыпалась в разные стороны как горох.
– Почему тебя дразнят «стоптанные сандалии»? – полюбопытствовал Нинмар.
– А! – махнул рукой Шибкини. – Это давняя история. Все из-за того, что на мои ноги сандалий не напасешься – рвутся быстро. Вот поэтому.
Нинмар посмотрел на его сношенную обувь и сказал:
– Хочешь, возьми мои и тебя никто больше не будет дразнить.
– Спасибо, – улыбнулся Шибкини. – Но они мне слишком малы. А в эдуббу можно ходить и без сандалий. – сказал он и выкинул рваную обувь подальше…
– Я давно хотел тебя спросить: почему ты подсказываешь мне всегда правильно, а когда сам задания делаешь – ошибаешься? Получается, ты знаешь правильный ответ! – рассуждал Нинмар. – Зачем наставника обманываешь?