Когда мы уже были в машине, я вновь спросила у Вальзера не знал ли он почему нужен был спектакль с дочерью, на что получила привычный ответ:

– Я не располагаю подобной информацией.

Это заставило меня еще сильнее нахмуриться. И как мне узнать ответ на этот вопрос? Как я могла прийти к нему?

Мы приехали в ювелирный магазин. Вальзер сказал, любая моя покупка будет оплачена картой Ланге, но я приобрела подарок Петре на свои сбережения. Их хватило на тоненькое колечко, которое я выбирала очень долго.

Сам Вальзер даже не смотрел на витрины. Просто купил самую дорогую цепочку и кулон ней.

– Это подарок для вашей жены? – спросила у мужчины.

– Нет, для любовницы господина Ланге.

– Для любовницы? – я широко раскрыла глаза. – Как? Он изменяет своей жене?

– Да, – невозмутимо подтвердил Вальзер.

– Мне жаль его жену. Даже представить не могу, что с ней будет, когда она узнает, – у меня еще не было парней, но я была уверена в том, что измены не простила бы.

– Госпожа Ланге знает о любовницах своего мужа. Он их никогда не скрывал, – Вальзер открыл дверцу машины и бросил пакет с покупками на заднее сиденье. – Но с Ирмой Ланге он прожил двенадцать лет. Она стоит на первом месте, а остальные женщины лишь временное развлечение. Если одна из них пыталась претендовать на что-то большее, чем роль постельной игрушки, это жестко пресекалось.

– Странно. По вашим словам, любовницы не важны, но вы сами только что для одной из них купили дорогущий подарок.

– Для господина Ланге подобное приобретение ничего не стоит, – Вальзер сел за руль. Явно имел ввиду, что по сравнению с теми деньгами, которые имелись у Ланге, стоимость этой цепочки и кулона, была ничтожна. Но я все равно считала этот подарок дорогим. Мне бы пришлось копить три года, чтобы купить нечто такое. – И это прощальный подарок.

– В каком смысле?

– Когда Ланге устает от какой-нибудь из женщин, с которыми спит, она получает от его имени подарок. Это означает, встречи прекращаются, – Вальзер сел за руль и завел машину. – Но, знаете, госпожа Нагель, как бы это странно не звучало, его любовницы боятся таких подарков. То, что я купил сегодня, вечером доставлю одной девушке. Она бросила своего жениха ради отношений с господином Ланге, а теперь получит этот прощальный подарок. Эта девушка влюбилась, старалась во всем угодить и подчинялась беспрекословно. Полагаю, прекрасно выполняла свои обязанности, ведь встречалась с Ланге целых два месяца. Довольно долгий срок для него. Красивая девушка. Добрая. Признаюсь, мне ее жаль.

– Мне – нет, – я качнула головой. – Она сама согласилась быть любовницей женатого мужчины и такого исхода должна была ожидать. Тем более, если речь идет о Ланге. Я не понимаю, как вообще можно желать отношений с ним.

– Ваше благоразумие меня радует, – задумчиво сказал Вальзер. – Порой в него влюбляются девушки и хотят отношений не понимая, каким на самом деле господин Ланге может быть жестоким.

– Неужели вы намекаете будто я могу в него влюбиться? – я засмеялась. – Да никогда в жизни. И, кстати, эти подарки я не считаю жестокими.

– А я сейчас говорил совсем не про подарки, – уклончиво ответил Вальзер. – И, нет, я не думаю, что вы можете в него влюбиться. Во всяком случае, господин Ланге не заинтересован в вас, поэтому отношения между вами исключены. Он вообще не интересуется столь молодыми особами. Просто я хочу, чтобы вы немного лучше понимали господина Ланге и поступали правильно. Иначе все может плохо закончиться. Это к слову о том, что вы сегодня не сразу приняли его отказ относительно ресторана.

На слова Вальзера я ничего не ответила, хоть и приняла их к сведенью.

***

Уже наступила ночь. Я сидела в гостиной и смотрела телевизор, так как в моей комнате его не было. Когда закончился фильм и начались титры, я вернулась в свою спальню. Жутко хотела спать, но все еще переписывалась с Тилем. Он был в ночном клубе и как раз прислал мне видео того, как наши общие друзья, напившись, смешно танцевали.

Просматривая его я села на подоконник и продолжила переписку с Тилем. Пока ждала его ответа, смотрела в окно и в один момент увидела, что какой-то мужчина перелазил через забор.

Он довольно ловко спрыгнул на газон и, остановившись, оглянулся. В окне заметил меня и тут же помахал рукой. Еще одним жестом он попросил меня молчать, после чего побежал в сторону особняка.

Вот только, не успел он пробежать и пяти метров, как из темноты выбежали огромные доберманы и тут же с кровожадной агрессией набросились на этого человека буквально разрывая его на куски.

В доме была хорошая звукоизоляция, поскольку я ничего не слышала, а этот мужчина кричал и у меня внутри все замерло от вида того, как доберманы окровавленными зубами впивались в его кожу и тянули в разные стороны, будто желая оторвать себе по куску.

– О, Боже… – прошептала и тут же спрыгнула с подоконника, после чего выбежала из спальни и понеслась по коридору. В одно мгновение оказалась в холле и, увидев там охранника, закричала: – Там мужчину загрызают собаки. Остановите их. Быстрее! Иначе они его убьют!

– Не беспокойтесь. Мы знаем об этом. Грабитель пытался пробраться в дом и мы уже принимаем меры, – спокойно ответил охранник. – Пожалуйста, вернитесь в свою комнату.

Я кинула быстрый взгляд в сторону окна и увидела, что собаки все еще терзали мужчину. Да, туда шли охранники, но как-то неторопливо. По приказу доберманы отступили, но они уже до такой степени изувечили этого человека, что я не была уверена в том жив ли он вообще.