Перьевые подушки стоят дороже драгоценных металлов в этом мёртвом мире. У него их с десяток. Настоящее сокровище.

Рем-Таль тоже находился в спальне, невозмутимо читал какой-то документ в своём уголке. Ни обнажённые тела — любого пола и количества, ни непосредственно постельные упражнения Вирата Тельмана Первого его не смущали — привык. Впрочем, первый страж королевского трона видел многое. В уборную, знаете ли, тоже когда-то сопровождал.

Девушка открыла глаза и посмотрела в потолок, обильно украшенный яшмаитом и лепниной.

— Как тебя зовут? — Тельман вытащил из подушки перо и пощекотал себе ладонь.

— Арисия, Вират.

— Арисия, подите вон.

— Слушаюсь, Вират Тельман, — девушка торопливо поднялась, огляделась в поисках одежды, и, не обнаружив оной, нагишом попятилась к двери. Рем-Таль, не глядя, ловким движением равнодушно бросил ей заранее заготовленный халат.

"И да хранят меня каменные драконы впредь от его постели, — подумала она. — Но до чего же хорош!"

Драгоценное перо медленно спланировало на пол.

Глава 13. Наш мир.

В квартире очень тихо, а ведь Вячеслав говорил о ребёнке и няне… Впрочем, о чём это я — сейчас около четырёх утра, ребёнок крепко спит, не должен же он орать с утра до вечера, тем более двухлетний, а не грудничок. Эта мысль влечёт за собой другие, о Кирилле, на удивление спокойные после давешней истерики. Я не могу представить его отцом, его, так ценящего свою независимость и возможность в любой момент выйти из игры.

На мой взгляд, дети — это всегда самопожертвование. Хотя откуда мне знать наверняка? По виду Вячеслава, ничем он не жертвует, доплатил за сверхурочные — и все дела. Было бы чем платить, деньги решают многое. Наверняка, он уверен, что на эту безумную авантюру я соблазнилась доплатой — бедная нищая библиотекарша, что ей еще надо?

Подспудно всё ещё ожидая подвоха — удара по голове, защелкивающихся на запястье наручников или чего-то в этом роде, я остановилась в прихожей — раза в три просторнее моей. Вячеслав действительно щёлкнул, но не наручниками, а выключателем — на стене вспыхнуло приглушенное матовое бра в форме причудливо изогнутой ящерки. Куртку торопливо стянула сама, не дожидаясь помощи, но Вечер всё же успел аккуратно вынуть её у меня из рук и спрятать в шкаф-купе, снять собственную верхнюю одежду, протянуть совершенно новые неразношенные тапочки, почему-то чёрного цвета — и сделать приглашающий жест рукой. Я всё ещё неуверенно мялась на пороге.

Пять дверей, это не квартира, это дворец какой-то! Кажется, ещё и пол с подогревом.

— Справа столовая, вход в кухню из неё. Там детская, там спальня Карины, то есть, наша. Туалет и ванная комната прямо, но рядом с кабинетом, он слева, есть еще гостевой санузел. Я постелил вам на диване в кабинете, — извиняющимся голосом произнес потенциальный олигарх. — Прошу прощения, что не в гостиной, но в кабинете гораздо спокойнее и тише, и утром там вас разбудят ни свет ни заря. В кабинете есть кулер, чай, кофе, правда, растворимый… Отдыхайте, располагайтесь, поговорим завтра. Я работаю во второй половине дня, так что мы всё успеем обсудить.

— Разве не нужно приступать как можно быстрее? — я подавила зевок, больше похожий на нехватку воздуха. После длительного утомительного переезда казалось, что я не спала как минимум двое суток, но не спросить я всё-таки не могла.

— Несколько часов ничего не решат, вы устали, а приступать к книге нужно с ясной головой, — Вечер гостеприимно распахнул дверь слева, за которой обнаружилась еще одна дверь. Не дворец, лабиринт какой-то, лишь бы без Минотавра за углом. — У Карины очень строгий режим дня, она ежедневно ложилась не позднее десяти часов вечера, чтобы встать ровно в шесть. Утверждала, что писателю нужно высыпаться и поддерживать свои силы. Ребёнка утром няня отведёт в сад, вы отдохнёте, и мы сможем все обсудить.

Хм, неужели Кнара сама придерживается хотя бы части собственных декларируемых на вебинарах принципов? Почему бы и нет…

Неужели я действительно именно в её квартире? Поверишь тут в мистику….

Я старалась не слишком глазеть на чужое незнакомое жилище, хотя и хотелось — даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что устроено оно не просто дорого, а дорого и с фантазией. Прошмыгнула в маленький туалет, выложенный чёрной плиткой с серебристой каймой, вымыла руки дорогим твёрдым мылом явно ручной работы.

Посмотрела на себя в зеркало — там отражалась уставшая, совсем не гламурная тётка, с припухшим, бледным, как непропечённый блин, ненакрашенным лицом, торчащими во все стороны тусклыми русыми волосами. Тоже мне, писательница. Скорее, домработница.

Может, здесь снимается ток-шоу о преображении простых людей? Завтра с утра Вячеслав скажет, что таинственные авторы послания требовали от потенциального соавтора самой Вертинской похода в салон красоты и по бутикам… А сам он коуч. Или психотерапевт. Накрасят меня, приоденут, дадут возможность творческого хобби…