— Сегодня мы поедем кататься верхом.

Услышав ее планы, я выплеснула на стол и себе на руку горячий чай. Вскрикнув, стала дуть обожженною кожу, недовольно хмуря брови.

— По правде говоря, я не помню, как ездить верхом.

— Неужели ты и это позабыла? — Глория отвлеклась от смакования пирожного и, не веря моим словам, смерила меня взглядом. — Тогда планы немного меняются.

— А может, я и до этого не особо умела? — словно извиняясь и стараясь хоть как-то оправдать себя, улыбнулась в ответ.

Сразу после завтрака меня переодели, и мы неспешным шагом направились к конюшне, за нами следовала служанка Дора с какой-то вещью в руках. Еще издали я заметила рядом с загоном для лошадей странное здание квадратной формы. И когда мы свернули именно к нему, непонимающе спросила:

— Куда мы идем?

Глория в ответ только загадочно улыбнулась и машинально сорвала несколько высоких стеблей травы, в избытке росших с обеих сторон тропинки.

Зайдя внутрь, я огляделась. Здесь оказалось почти пусто: небольшие деревянные загородки вырисовывали форму круга, оставляя небольшой проход между стеной и изгородью, где находились сено и ведра с водой. В противоположной части обнаружилась привязанная лошадь. Невольно сглотнула подступивший к горлу ком, вновь оказаться верхом было до жути страшно.

Когда наш приход заметили, молодой мужчина, должно быть, конюх, по указу Глории отвязал животное и подвел ближе.

Сперва я подошла и погладила умную животину по шее и морде, заглянула в блестящие глаза и, только немного справившись с волнением, позволила помочь взобраться в седло.

— Сразу не отпускайте, — пискнула я не своим голосом.

В первую минуты кружилась голова, я закрыла глаза, стараясь не упасть в обморок, не забыв при этом вцепиться в седло. Воспоминание о неудачной последней поездке живыми картинками пронеслись в памяти.

— Так дело не пойдет. Ты слишком напряжена, — шаги, приглушенные песком, усеивавшим пол, стали ближе. — Вы можете идти, — обратилась она к слуге-мужчине. — А ты слезай, будешь учиться другим способом.

Вздохнув, я с облегчением оказалась на твердой земле. Повинуясь жесту хозяйки, служанка проворно начала расстегивать на мне платье. Взвизгнув, отпрянула от нее.

— Да не волнуйся ты так, — мои глаза отказывались верить в происходящее, ведь Глория уже ослабила подпругу и стягивала седло. — Меня в детстве обучал отец, — заявила она, будто это что-то объясняло. И, наконец закончив распрягать лошадь, повернулась ко мне. — Ты меня смешишь, видела бы ты себя со стороны. Сейчас надень эту широкую юбку, — так вот что несла служанка, — и начнем с малого. Будешь привыкать к лошади и к ее шагу.

Следующие полчаса я, сидя верхом на мускулистой спине, двигалась по кругу. Это оказалось большим испытанием, и все мысли были сосредоточенны на том, как бы не слететь вниз, на притоптанный грязный песок. Несколько раз опасно наклонялась в сторону, и тогда я беспомощно старалась выровняться на спине, подергиваясь и сильнее сжимая круп лошади ногами. Отсутствие упора и возможности схватиться за седло, для меня это оказалось настоящим испытанием.

— Уже лучше, — крикнула Глория, наблюдая за моими жалкими попытками ровно сидеть на животном. — А сейчас отпусти вожжи, Дора будет вести лошадь, а ты разведи руки в разные стороны и постарайся слиться с ее движением, а еще лучше, если получится закрыть глаза. Прочувствуй каждый шаг, каждый перекат мускулов под тобой.

— Что? Ты хочешь моей смерти? — не удержалась я.

Глория не ответила, сев на скамеечку и продолжив анализировать мои жалкие попытки не упасть лицом в песок.

Тренировка длилась всего пару часов, но я от усталости и перенапряжения валилась с ног. Но отдохнуть мне не дали и сразу после обеда Глория потащила меня гулять и не оставляла ни на минуту до самого вечера.

— И что нас ждет завтра? — устало вымолвила я, зевая.

— Скучать точно не будешь, — усмехнулась Глория, давая понять, что выдавать подробности своего замысла не собирается. — Сейчас вернемся в дом и сразу иди спать.

Я непонимающе подняла брови: солнце только начинало клониться к закату, и никак не ожидала, что так рано отправят в свою комнату.

— Завтра рано вставать, — и вновь эта загадочная улыбка и многообещающий взгляд. Ну что еще она придумала, чтобы занять меня и отвлечь?.. Я даже притормозила, запоздало понимая, что за весь день от силы пару раз вспоминала о случившемся.

Прикрыв за служанкой Дорой дверь своей комнаты, устало повалилась на кровать, показавшуюся неожиданно мягкой и удобной. Полежала какое-то время, прислушиваясь к внезапно возникшим ощущениям. Перенапрягшиеся мышцы, расслабляясь, начали побаливать. С упоением забралась под одеяло и первое время не могла отвлечься от этих тянуще-болевых ощущений и за наблюдением не заметила, как уснула.

После вчерашней встряски организма утро априори не могло начаться хорошо. Едва зашевелилась, потягиваясь, как растревоженные мышцы напомнили о вчерашнем, я застонала от внезапной боли во всем теле. Болело ВСЕ.

Больших усилий мне стоило собрать себя, а процесс одевания вызвал новый приступ боли. Даже привычный спуск по лестнице не был простым. Сидя в кресле, старалась по возможности не шевелиться, замерев, точно статуя. В таком виде меня и застала довольная и неожиданно счастливая Глория.