Я посмотрел ему вслед и снова приступил к покраске статуи.

Цуо, значит. Сфера Холода.

Я сунул кисть в ведро и внимательнее оглядел овальное изваяние, затем обошёл его сзади и на «затылке» божества заметил уже знакомый знак. Это был тот самый треугольник, которым я уже пользовался.

И тут до меня дошло.

Галей говорил, что существует сто соляных знаков. А ведь божеств тоже сто и все они символизируют Сферы магии. Значит, на каждой статуе должен быть изображён соляной знак.

Я быстро проверил «затылок» второго изваяния.

Так и есть. На нём стоял знак, который у себя в атласе я обозначил, как «облако».

Бросив покраску, я вытер грязные руки о кимоно и быстро достал атлас с карандашом. Затем принялся перерисовывать символы с каждой статуи в разворот блокнота.

Так я начал собирать весь «соляной алфавит».

Переходил от статуи к статуе, заглядывал на её затылок и чертил, чертил, чертил. На пятидесятой статуе пришлось размять руку и подточить карандаш.

Очнулся я уже, когда начало вечереть.

За школой, где находились лечебные озёра, уже не слышались голоса.

Двор опустел.

Я стоял у последней, сотой, статуи с карандашом в руке и смотрел на ровные ряды символов в своём блокноте. Теперь нужно было изучить их и понять, что означает каждый знак, какому божеству он принадлежит и какую Сферу магии представляет.

Я сунул блокнот за пояс и размял плечи.

— Сделать тебе массаж? — неожиданно услышал я со стороны изгороди.

Там, навалившись на калитку локтями, стояла Джанко. В руке она держала корзину, в которой лежали две глиняных бутылки и, кажется, бутерброды.

— И давно ты тут стоишь? — прищурился я.

— Пришла, когда ты изучал девяносто третью статую. Не стала тебя отвлекать. Ты такой сосредоточенный был. Редко когда можно увидеть такого серьёзного парня, у нас тут в школе все придурки. Да и мальчиков немного.

Она вошла в школьный двор. Её взгляд упал на ведро с краской.

— Галей тебя убьёт. Ты так и не выкрасил ни одной статуи.

— Завтра выкрашу, это не смертельно.

Джанко усмехнулась.

— Ты Галея не знаешь, что ли? Он тебе сказал — сегодня. Значит, надо сегодня.

Я нахмурился, оглядывая целое поле чёртовых статуй.

— Ладно, я помогу. Схитрим немного. — Девушка указала на ведро с краской. — Ты будешь лить краску статуям на макушки, а я делать лечебную глазурь. Представлю, что это «пациент Кирилл». Точнее, сто пациентов.

Она засмеялась так весело, что я тоже улыбнулся.

Вместе мы приступили к работе.

Сначала долго провозились с первым изваянием, но потом дело пошло быстрее. Примерно за час мы выкрасили больше половины. Потом девушка предложила перекусить бутербродами и лимонадом, которые она захватила с собой из дома.

Мы расположились прямо на траве, среди статуй, будто на пикнике.

— Лидия говорила, что в этом году лучшая ученица группы Целителей отправится в Измаил на учёбу, — рассказала Джанко, жуя бутерброд. — И я очень хочу поехать.

— А почему только одна ученица?

— Остальные нужны здесь, они будут работать в госпиталях по всему княжеству Янамар. А вот я хочу в Измаил, не хочу жить в этой дыре.

Она рассказала о том, что мечтает стать Божественным Врачом ранга, как у Лидии, и лечить самого императора. Высоко она замахнулась.

Когда мы дожевали бутерброды и допили лимонад, солнце начало клониться к закату.

— Поторопимся, — заволновалась Джанко, глядя, как быстро наступает вечер. — А то ещё позаниматься не успеем. Если я сильно задержусь, папа разозлится, а его лучше не злить. Хотя домой очень не хочется.

Она спрятала тревогу за улыбкой, и мы продолжили возиться с покраской статуй. Через полчаса всё было готово, все сто изваяний стояли белыми и свежими. Правда, и мы измазались в краске с ног до головы.

— Слушай, ты мне очень помогла, — поблагодарил я девчонку. — Я бы ещё неделю возился.

— Ну да, особенно если вместо покраски рисовать в тетрадке, — засмеялась она. — А что за тетрадка у тебя, кстати?

— Да так, просто школьный блокнот.

Я уже ждал, что она попросит показать, но девушка поспешила в сторону лечебных озёр.