Не совсем правда, но почти. Хуан сидел и смотрел, сделал пару предложений, хотя на самом деле не очень понимал, что она задумала. Но достаточно, чтобы установить раппорт. Он поставил птичку в своем дипломатическом списке и перешел к следующему этапу.

– Доктор Сянь, а вы поддерживаете связь с вашими друзьями в «Интеле»?

– Это было давно. Я ушла в отставку в 2010 году. А во время войны я даже работу консультанта получить не могла. Просто чувствовала, как ржавеют мои умения.

– Альцгеймер?

Он знал, что Сю Сянь намного старше, чем выглядит, даже старше Уинстона Блаунта.

Сянь помолчала, и Хуан на миг испугался, что он ее всерьез рассердил. Но она всего лишь тихо и грустно засмеялась:

– Нет, не Альцгеймер, не слабоумие. Вы… вообще сегодняшние люди просто не знают, что это значит – быть старой.

– Я знаю! И мои дедушки и бабушки еще живы. И у меня есть прадед в Пуэбла. Он много играет в гольф. А прабабка – вот у нее слабоумие, знаете, из тех, что до сих пор лечить не умеют.

На самом деле прабабушка выглядела не старше доктора Сянь, и все считали, что ей здорово повезло. Но в конечном счете это значило только одно: она живет достаточно долго, чтобы нажить что-то такое, чего точно не умеют лечить.

Доктор Сянь только покачала головой.

– Даже в мои времена не все становились сенильными – в том смысле, в котором вы это понимаете. Я просто отстала в своей профессии. Моя возлюбленная умерла. Какое-то время мне было все равно. У меня сил не было переживать. – Она посмотрела на устройство, которое пыталась собрать. – Сейчас у меня сил не меньше, чем когда мне было шестьдесят. Может быть, даже остался тот же природный ум. – Она хлопнула ладонью по столу. – А гожусь я только, чтобы играть в кубики «Лего»!

Казалось, она вот-вот заплачет прямо посреди урока. Хуан посканировал вокруг – никто, кажется, не смотрел. Он потянулся, чтобы взять Сянь за руку.

Он не дал ей ответа – миз Чамлиг сказала бы, что он не дал правильного вопроса.

Осталось проверить еще нескольких: например, Уинстона Блаунта. Не джекпот, конечно, но наверняка для Большого Ящера он чего-то стоит. На уроке труда Блаунт просто сидел в тени навеса, таращась в пространство. Носить-то он носил, но на сообщения не откликался. Хуан дождался, пока Уинстон удалится на очередной перерыв на кофе, подошел бочком и сел рядом с Блаунтом. Да, этот мужик и выглядел старым. Хуан даже не мог точно сказать, где он сейчас плавает по сети, но это явно не имело отношения к уроку. Заметно было, что Блаунт вообще уроком не интересуется и в гробу его видал. После нескольких минут молчания Хуан сообразил, что общение его не интересует тоже.

Вот так оно с ним и говорить. Вроде как монстров глушить. Хуан наложил на этого типа образ шута, и вдруг оказалось, что вполне можно начать разговор.

– Декан Блаунт, так как вам нравится урок труда? Древние глаза повернулись к нему.

– Мне на него в высшей степени наплевать, мистер Ороско. Опа!

Гм. Много чего было об Уинстоне Блаунте в доступных записях, даже корреспонденция какой-то давнишней группы новостей. Это всегда удобно в общении со взрослыми, если хочешь привлечь… гм… внимание.

К счастью, Блаунт продолжал говорить сам по себе.

– Я не такой, как некоторые здесь. Я никогда не был сенильным. По моим правам я вообще не должен бы здесь быть.

– По правам?

Может, он заработает себе очки, изображая древнюю психиатрическую программу?

– Да. Я был деканом факультета искусств и литературы весь 2012 год. И должен был стать главой университета Сан-Диего. А вместо того меня выпихнули в отставку.

Все это Хуан знал.

– Но вы… вы же не выучились носить… Блаунт сощурился.

– Я принципиально никогда не носил. Я считал, что носить – это унизительная фантазия. – Он пожал плечами. – Да, я был не прав. И дорого заплатил за ошибку. Но положение переменилось. – Глаза его нехорошо заблестели. – Я проучился четыре семестра на этом «Образовании для взрослых», и теперь мое резюме уже в эфире.

– Вы должны знать много влиятельных людей.

– Конечно. Успех моего начинания – всего лишь вопрос времени.

– А знаете, мистер декан… я мог бы помочь. Нет, погодите – я не имею в виду «лично я». Но у меня есть аффилиация, которая могла бы вас заинтересовать.

– Да?

Похоже было, он знал, что такое аффилиация. Хуан объяснил предложение Большого Ящера.

– Так что здесь могут быть какие-то реальные деньги.

Он показал платежные сертификаты, гадая, сколько увидит декан.

Блаунт прищурился – несомненно, пытаясь разобрать сертификаты в форме, которую мог бы заверить Банк Америки. Секунду спустя он кивнул, не просветив Хуана насчет цифр.

– Но деньги – это не все, особенно в моей ситуации.

– Ну, я ручаюсь, что тот, кто за этими сертификатами стоит, имеет не один подход. Может быть, вы сможете получить конверсию в виде какой-то помощи. В смысле, в пересчете на то, что вам будет нужно.