Ответил ему Петрович, ещё до катастрофы неплохо владевший китайским. О чём они толковали, Ряба мог только догадываться, но, судя по лицу побледневшего парня, новости ему не понравились. Выслушав Петровича, он закивал, как болванчик, и стал что-то быстро говорить.

– Серёг, сильно не расслабляйся, но, кажется, парень готов к сотрудничеству. Его имя Ли Пен, а тот жмур, что целым остался, - это его отец. Он обещает выполнять любое наше желание, если мы доставим отца к машине. У них в кузове походный алтарь и счётчик воскрешения должен обнулиться.

– Скажи ему, пусть трос к фаркопу понадёжнее закрепит. И без резких движений. Ещё скажи, если мне вдруг что-то не понравится, он тут же отправится на встречу с папашей.

– Уже сказал, но не вздумай его пристрелить, - пробурчал Петрович.
– Держи его на мушке, мы сначала труп, а за ним раненых спустим. Сколько груза во внедорожник впихнуть сможем?

– Рессоры усиленные, а пулемёт можно снять, - Ряба критически осмотрел автомобиль.
– Нас пятеро и тонну груза точно, может, больше, но не уверен.

– Ок, принимай жмура!
– ответил Петрович, и трос начал вибрировать.

Покойника спустили аккуратно, регулируя скорость скольжения капроновым шнуром. Ли Пен без понуканий отцепил тело отца и отнёс к машине. После того, как он втащил его в кузов, таймер воскрешения замер. Ряба показал ему большой палец и мотнул стволом в сторону канатной дороги. Шнур уже пропал из видимости, значит, скоро должны прибыть и раненые.

Когда второго живого китайца доставили к алтарю, Ли Пен знаками попросил передать ему рацию.

– Серёг, у него в машине аптечка ботов. Просит разрешения использовать её для своих, - перевёл просьбу парня Петрович.
– Моё мнение - пусть колет.

– Не возражаю, но без фокусов, пусть покажет, где аптечка, я сам её достану.
– Ряба бдительности не терял, наставник первым делом вбил ему в голову постулат: «Запомни, Ряба, доверчивые люди долго не живут!».

В тайнике, устроенном в пассажирском сидении, кроме аптечки, нашёлся ещё и «Стечкин». Ряба с недовольным видом ткнул его под нос перепуганному китайцу. Тот залопотал что-то извиняющееся, и Ряба, сунув ему в руки аптечку, пинком направил к кузову.

– Ладно, живи, может, про пистолет ты, и правда, не знал, - пробурчал он, наблюдая прибытие большого тюка.

С грузом управились за десять заходов. Его просто складывали в большой кусок найденной где-то сети, Ли Пен выкидывал коробки на землю, и грузовая гондола взмывала вверх.

– Может, зря мы ему груз показали?
– спросил Игнат, глядя вслед удаляющемуся внедорожнику.
– Он ведь, сто пудов, теперь о корабле растрезвонит. Делали бы вылазки сюда, энергоблоки опять же…

– Да ладно, пусть таскают, на корабле добра - за год не вывезти, - ответил Петрович.
– Дома и энергоблоки, кроме нас, никого не заинтересуют. Мы эти ящики тоже проигнорировали, если бы не Клюв. Меня сейчас больше беспокоит пропажа лидера и переполох, который устроит в поселении Глаша.

– Не устроит, у них постоянная связь, - возразил Игнат.

– Зато у нас её теперь нет, - возразил Петрович.
– Даже если с Андреем и Клювом всё хорошо, кипиш будет из-за отсутствия инфы о нас.

– Маллорн узнает, на что мы потратили листья, и сообщит Глаше, - встряла в разговор Варя.

– Знаешь, Варь, твоя идея избавиться от листьев мне почему-то уже не кажется гениальной, - Петрович почесал всклоченную бороду.
– Боюсь я, как бы это ещё большего переполоха не вызвало. Маллорн, он ведь толком не пояснил, для чего нужны были листья.

– Зомбаками он нас сделать хотел!
– уверенно заявил Рома.

– Дурак ты, Ромка, за зомбаков карму бы нам так не подняли, - возразил парню Игнат.
– И вообще, трогать надо! Нам ещё до моста через Уссури пилить и пилить.

Глава 30. Переполох.

Узнав от Андрея о том, что их обстрелял дрон, Глаша сначала забеспокоилась. Но услышав о несметных богатствах, найденных в похороненном под тоннами мусора контейнеровозе, быстро успокоилась и сообщила эту новость Харченко.

— Хорошая новость! — улыбнулся Харченко и на минуту задумавшись сказал. — Им там на месте, конечно, виднее, но я бы посоветовал остаться в корабле и хорошенько его разведать. Место это для нас более выгодное, в смысле доступности и снижения риска. Если не сможем сейчас, то по зиме вывезем оттуда всё что только сможем.

— Дядь Коль, а как же глюкоза? — спросила Глаша, отказываться от идеи наладить собственное производство «Эликсира жизни» она не собиралась.

— Найдём, в том же контейнеровозе, — успокоил её Харченко. — Перед катастрофой, сладкое жрали в таких количествах, что мама не горюй. Каждый второй житель планеты имел лишний вес и без сладкого за стол не садился.

— Повезло им, — вздохнула Глаша, до сих пор помнившая вкус горького шоколада, который она ела последний раз будучи ещё ребёнком.