Шрифт:
Имеет ли она право на роман с Мидасом, – с мужчиной, который был мужем её сестры?
Джастин Бруни подошёл к ней, стал рядом.
– Я прошу у вас прощения.
Он сказал ей это без восклицательного знака, просто и горько.
Нелл это поразило. Она посмотрела на него.
– Мне не за что вас прощать!
Джастин внимательно посмотрел на неё.
– Вы серьёзная и спокойная, разумная, я бы даже сказал!..
Задумчивый взгляд.
– Кристал была… удручающе глупа.
Нелл смутилась, – Кристал – это её сестра. Была.
– Когда женщина красива, но глупа, в молодости – это комедия, а когда в зрелости – это уже трагедия!
– «В зрелости»? – Удивилась она. – Ей было за тридцать!
– Тридцать лет, синьора, для женщины – это середина жизни.
Нелл захотелось сказать Джастину, что он не прав, но он был прав.
– Мидас рассказывал вам о ней? – Вдруг спросил её, он.
– Почти. – Ответила ему, она.
Он вновь посмотрел на неё, красивый и несчастный.
– Она ему надоела, – драма их брака была в том, что она ему надоела. Но разводиться с ней он не хотел!
Нелл вновь смутилась.
Мидас подплыл к кормовому свесу.
– Нелл! Иди сюда, я помогу тебе искупаться!
Он не забыл о её больных ногах, и она подумала, это хорошо, или плохо?
Она подошла, и он посмотрел на неё блестящими чёрными глазами.
– Садись!
Мидас похлопал по кормовому свесу.
Нелл села, и он увидел шрам на её правой ноге.
– Значит, вот, почему, ты носишь длинные платья.. – Его голос прозвучал ниже, чем обычно.
Мидас посмотрел на неё.
– Странно…
Глаза маслины стали ещё черней.
– Ничто тебя не портит; ни безрадостно тёмные платья, ни этот шрам!
Глава 7
Мидас помог ей искупаться, и когда она устала, помог подняться на Азимут, и надеть халат.
И странно Нелл почувствовала себя…
Мидас возился с ней как с ребёнком!
Она подумала, наверное, это хорошо!..
Её охватили боль и смятение.
Как никогда в своей жизни Нелл захотелось быть здоровой!
В лаунж зоне Франк спросила её:
– Хотите чаю?
– Хочу! – Тоскливо ответила ей Нелл.
– Что случилось? – Удивилась Франк.
– Ничего… – Начала Нелл.
А потом:
– Я хочу быть здоровой!
Франк понимающе усмехнулась.
– Мы все этого хотим!
Нелл удивилась.
– Разве вы не здоровы, Франк?
– Вы больны телом, а я – душой…
– У вас болит душа, Франк? Почему? Что случилось?!
Франк тепло посмотрела на неё.
– Ничего… кроме, сожалений!
Нелл поняла её.
– Я тоже полна сожалений!
Она вспомнила «Я вижу застывающую тень –
Моё в воде весенней отраженье
Тебя мне очень жалко, тень моя
Но ведь и я достоин сожаленья».
– Давайте пить чай! – Сказала ей, Франк.
К ним присоединились Мидас и Джастин.
– Как вы познакомились? – Вдруг спросил Джастин, Мидаса.
– Нас познакомили…
Нелл встретила взгляд Мидаса.
– Общая знакомая.
Джастин посмотрел на Нелл.
– С тех пор вы вместе?
Она посмотрела на него, смутилась, перевела взгляд на Мидаса.
Он посмотрел на неё, мужчина, похожий на греческого бога, – он ждал.
– Да, вместе. – Сказала ему, Нелл.
– «Бай Мао Хоу»! – Объявила Франк. – («Император снежных обезьян»)!
– «Снежных»?
Мидас посмотрел на неё, улыбнулся.
– Это те забавные обезьянки релаксирующие в горячих источниках?
– Они самые.
Она тоже ему улыбнулась.
– И у них есть император, ch'eri?
– Видимо есть.
Франк налила ему чай.
– Листики этого чая формой напоминают хвостик обезьяны, а на поверхности листьев можно разглядеть множество пушистых ворсинок белого цвета. Для приготовления этого чая с чайных плантаций собирают только два верхних, нежных и тонких листочка и одну молодую почку. После сбора чайных листьев и почек их подвяливают на свежем воздухе. Это позволяет устранить дубильные вещества, которые содержаться в чае, убрать из него терпкость и горечь.