Сосредоточившись, он напитал пыль маной и опять замер от внезапно нахлынувшей боли. Только в этот раз она почему-то не ушла. И единственным отличием от первого приступа, которое смог заметить Джон, были его манипуляции с маной. Для проверки своей догадки парень впитал энергию обратно в ладонь и боль тут же исчезла.

«И как это понимать? Я ведь уже работал с этим материалом?» — задумался он, почесывая подбородок.

Джон пытался понять, что именно вызывает головную боль. Целый час он мучил кусок чешуи и никаких проблем не было, а тут внезапно такой эффект. И тут его осенило — единственным отличием было то, что образец рассыпался в порошок.

«Порошок… частицы… Точно, вот оно!»

Джон подскочил на ноги, оглянулся по сторонам и почесав затылок подошел к стене. Ему нужно было хоть какая-то поверхность для проведения опыта, а работать на полу не хотелось, как бы он при этом не торопился проверить новую теорию. Немного подумав, он приложил свободную руку к поверхности стены на высоте около полутора метров от пола и вытянул из неё толстую пластину метр на два. При этом отделять от стены он её не стал, а для дополнительной прочности под зависшим в воздухе краем вырастил из пола толстенькую ножку.

Отойдя на пру шагов, он внимательно осмотрел своё творение и остался доволен. Пусть конструкция и не была геометрически идеальной, но какая-то самобытная красота в ней присутствовала. Такой стол он бы и дома поставил.

«А может и поставлю, когда вернусь» — подумал Джон.

Спохватившись, он быстро вырастил рядом со столом каменный пенек и уселся на этот импровизированный табурет. Конечно, он мог заморочиться и сделать что-нибудь более похожее на привычный ему стул, но у него в этот момент была другая задача, поэтому ему оставалось только героическим усилием воли подавить внутреннего перфекциониста и перейти непосредственно к опытам.

Насыпав костяной порошок в центр стола, Джон пальцами аккуратно распределил его в длинную дорожку так, чтобы количество материала по всей её длине было примерно одинаковым. Идея опыта была в том, чтобы напитывать не весь объем сразу, а постепенно слева на право. Этим он хотел подтвердить, ну или опровергнуть, свою теорию неожиданных головных болей.

Поднеся к левому краю дорожки палец, Джон выпустил их него толстенькую нить маны, накрыл ею несколько пылинок материала и прислушался к ощущениям. Он не почувствовал ничего нового, кроме самих пылинок и возможности ими манипулировать, как это бывает обычно. Поэтому он продолжил медленно, миллиметр за миллиметром захватывать частички материала под свой контроль. И уже через пару сантиметров начал ощущать дискомфорт.

Это можно было сравнить с жонглированием. Сначала, пока у тебя всего три предмета, это довольно просто. Но так продолжается до тех пор, пока кто-то не начинает добавлять их тебе один за другим. И чем больше предметов тебе приходится удерживать в воздухе, тем сильнее нужно концентрироваться. Вот и у Джона происходило что-то подобное, только «жонглировал» он действительно огромным количеством объектов. И чем больше их было, там больше была нагрузка на его мозг и тем сильнее болела голова. В какой-то мере помогало то, что способ управления материей был интуитивным и не требовал точных расчетов или использования определенных команд.

Для окончательной проверки Джон довел нить маны до правого края дорожки, полностью напитав её энергией. Дотерпев до конца процедуры, он втянул ману обратно и облегченно уткнулся лбом в поверхность стола.

«Интересно, а камень тут холодный? Вот бы уткнуться в него лбом по настоящему…» — устало подумал парень, приходя в себя после затяжного приступа головной боли. Первые два он прервал почти сразу и последствий не было, а тут у него началась настоящая мигрень. Хорошо что она не затянулась, потому что он не представлял как лечиться от подобного в теле голема.

«Да и как вообще лечиться, когда ты каменно-магтановый…?»

Подняв голову, он посмотрел на дорожку на столе. После только что пережитых страданий ему уже не хотелось иметь с ней дел, но скупердяйский голосок внутри него попросту требовал сделать что-нибудь и сохранить ценный материал. И не поддаться ему он не мог.

Для этого он придумал пусть медленный, но не сложный и безопасный способ собрать всю пыль без остатка. Он опять накрыл краешек дорожки маной и заставил их слиться в одну каплю. И вот уже эту каплю он покатил вперед, медленно и не торопясь собирая в неё остальные частички. Так ему приходилось «жонглировать» примерно одинаковым количество «предметов» и это было безболезненно, что не могло его не радовать.

Через минуту в руках у Джона опять лежал цельный кусочек чешуи. Конечно, сколько-то пылинок потерялось, пока он строил себе мебель и проводил опыты, но в целом эксперимент можно было считать успешным. Если он использует чешуйки при модернизации голема, то даже если его поразит мощный выброс энергии и они станут хрупкими, функция ремонта всегда сможет восстановить конструкцию без поиска новых материалов, просто использовав старые.

Сходив за целой чешуйкой и остатками второй, Джон слил их в один цельный слиток, положил его перед собой и задумался. Ему нужно было решить, что именно модернизировать в первую очередь. Нового материала у него было немного, но и использовать он его собирался скорее в качестве манопровода и мышц. Делать сложные, гнущиеся во все стороны суставы было сложно, а для манипуляции цельными деталями из магтана голем тратил слишком много маны.