После этого мы с Вероникой еще год были не более, чем друзьями, а потом я сам предложил ей встречаться и уже через два месяца сделал предложение. 

Торопился?.. Тогда мне так не казалось. Она мне нравилась. Я созрел для семьи, а она полностью устраивала в качестве моей будущей жены.

Страсть?.. Любовь до помутнения рассудка?.. Спасибо, наелся досыта!

К тому времени я уже успокоился, почти забыл, как это, когда в груди от одной только мысли о ней, будто нож проворачивается и от ненависти руки сами в кулаки сжимаются.

Даже счастлив был. До поры до времени...

До того момента, пока не увидел ее всю такую деловую, гордую в ее крохотном кабинете.

Не, не увидел... Запах ее почувствовал, едва только она в него вошла.

Бл@дь... в меня будто груженный самосвал на скорости влетел. Вот, что я почувствовал... и, с@ка, злость на свою реакцию на эту стерву.

А потом, когда Марго увидел, узнал, что никакого аборта и свадьбы с Коганам не было, выяснил, что причиной поступка Ани стал случай с Аллой, о котором я и думал забыл, меня нехило бомбануло.

Нас обоих...

Держался, как мог... Чувство вины перед Вероникой и ее ежедневные слезы держали...

Не удержали...

Переломный момент наступил тогда, когда в ресторане увидел, как Принцессу посторонний мужик за руку держит. Прикасается к ней и в глаза, тварь, заглядывает.

Это же, если она замуж выйдет, мне потом всю жизнь наблюдать?! Терпеть какого–то хмыря рядом с моей Анькой и дочкой?! Представлять, как ночами они...

Да ну, нахер!..

Объяснение с Вероникой, а потом и с ее отцом вышло тяжелым. Она сорвалась в истерику, отец прозрачно намекнул на отступные, в качестве платы за оказанную ранее помощь.

Пришлось попрощаться с "Сантосом". Так даже проще, чувство вины немного притупилось.

Остановившись в лестничном пролете, поднимаю глаза, на наш свадебный портрет. Мы поженились в канун нового года. И в этот раз все было по–настоящему. Белое платье, фата, ресторан и даже свадебное путешествие втроем.

Поправочка... вчетвером... но это выяснилось уже по возвращении домой.

Довольно улыбнувшись, захожу в нашу комнату и замираю у порога.

Охренеть…

Спит!

А ведь сказала, что переодеваться к празднику пошла.

Бесшумно приближаюсь и сажусь у ее ног.

Принцесса лежит на спине, закинув одну руку за голову, а вторую расположив на оголившейся груди так, что розовый сосок выглядывает между двух пальцев.

Шумно сглотнув, перевожу взгляд ниже. Туда, где из–под распахнутого халатика виднеется розовая плоть ее киски.

Твою мать… Аня, бл@дь...

Приоткрыв рот, как дебил, не могу отвести глаз от этого зрелища, чувствуя, как быстро твердеет член.

С@ка…

Подрываюсь, быстро закрываю дверь изнутри и освобождаюсь от одежды. Устроившись между стройных ног, легким касанием веду губами по внутренней стороне бедра.

Знаю, как она это любит.

Анька дергается и распахивает глаза. Подняв голову, недоуменно на меня смотрит.

– Я уснула?..

– Угу… – продолжаю целовать, глядя в ее лицо.

Волосы взлохмачены, губы припухшие ото сна, приоткрыты. А глаза синие – синие…

Забавная. И сексуальная до чертиков.

– А что ты делаешь?..

– Бужу тебя…

– Я проснулась… – выдыхает шумно, когда я добираюсь до самого главного.

Еле сдерживаюсь… Так хочется прикусить зубами и зарычать «Мое – о – о…»

Мое!!! Мать вашу!!! Всегда моей была!..

От мысли, что вот это все видел ублюдочный Макс, трогал, нюхал ее, и ей это нравилось, выть охота…

– Матвей, полегче… – пищит жена, и я прячу зубы.

С ума меня сводит, ведьма…

Развожу пальцами нежные губки и дую на розовую кнопку.

– Божжжееее… – стонет Принцесса, – еще…

Ее стоны музыка для моих ушей. Пение ангелов, не меньше…

Собираю языком ее пряные соки и принимаюсь массировать языком клитор.

Моя девочка прикусывает кулак и прогибается в пояснице. А когда я к языку добавляю два пальца, начинает биться в экстазе.

Меня и самого уже трясет, потому что такой извращенец, как я, может кончить даже от одного вида ее оргазма. Накрываю ее дрожащее тело собой и врываюсь в еще пульсирующее лоно.

Жена обхватывает мою шею руками и быстро шепчет в лицо:

– Люблю, люблю, люблю, люблю – у – у…

– И я… – толкаюсь в последний раз и, уткнувшись носом в ее волосы, начинаю содрогаться в оргазме.

Немного отдышавшись, запоздало вспоминая, что Аня беременна, освобождаю ее из–под своей туши и откатываюсь в сторону.