Шрифт:
– Слушай, Илья, а что мы все сидим? Нам же мир спасать надо. Пошли пешком?
– А пошли. Я люблю пешие прогулки по лесу.
– Тем более. Только Дружка разбуди, не оставлять же в машине.
Пока Северов открывает машину и выпускает пса, делаю шаг вперед и тут же поваливаюсь в снег.
Сильная, хоть и не совсем трезвая, рука, точнее ее обладатель, выдергивает меня из сугроба и ставит на ноги.
– Маша, осторожнее.
– Спасибо, Илья, ты – мужчина мечты.
Северов собирается что-то ответить, как вдруг до ушей доносится странный перезвон.
– Слышишь? – я дергаю Северова за рукав.
– Да. Только не пойму, что этот такое.
Перезвон становится все слышнее и вдруг мы видим, что прямо на нас надвигаются большие сани. Как из учебника по истории.
В сани запряжена тройка крупных белогривых лошадей, каждая с колокольчиком на сбруе. А управляет всем этим Дед Мороз! Точно такой же, как сам Илья.
– Что? Как это может быть? – возглас сам собой слетает с моих губ.
Сани между тем останавливаются аккурат возле нас.
– Коллеги, - восклицает второй Дед Мороз, - да еще с собакой, символом года, как хорошо подготовились. Садитесь подвезу до города. Елки уже установлены, только нас ждут. А то слух прошел, что эти, из Корпорации могут нагрянуть.
Мы с Ильей не сговариваясь лезем в сани, Дружок запрыгивает в них следом за нами.
– Ну, с ветерком! – говорит новый Дед и лошади получше любого авто несут нас вперед под звуки бубенцов.
Глава 8
Илья обнимает и прижимает к себе. Мне приятно. Даже не важно, что он так одет.
– Маша, ты на санях когда-нибудь каталась? – шепчет Илья, и щекочет ухо теплым дыханием с примесью спиртного. А еще накладной бородой.
– Нет, конечно, это же незаконно.
– Знаешь, а мне нравится.
– Вообще-то, мне тоже.
Я и правда чувствую подъем и необыкновенное веселье. Будто все это происходит сейчас не взаправду и не со мной.
Адреналин в крови, скорость, переливчатые звуки бубенцов, белоснежные сугробы, привлекательный мужчина рядом. Давно такого со мной не случалось.
Поэтому, когда мы вылетаем на площадь, полную народа и видим перед собой большую зеленую елку, вместо того, чтобы заорать: - Убрать, я вдруг кричу – Нарядить!
– Конечно, нарядим, - поддакивает мне новый Дед Мороз, - вот вы и займетесь. А потом подарки будете детям раздавать.
И действительно, на площади несмотря на поздний час наряду со взрослыми вижу много ребятни. И все они смотрят на нас с горящими глазами.
Вылезаем из саней и сразу оказываемся в центре внимания. Дети тут же обступают большим полукругом. Смотрят, перешептываются, гладят Дружка, который спрыгнул из саней вслед за нами.
Вот вам подарки, - командует между тем незнакомый Дед, и Илья начинает помогать сгружать большие мешки. Ставит их прямо на снег.
Подарки, елка, праздник?!? Кажется, весь мир сошел с ума. Нужно срочно брать себя в руки и трезветь.
Решаю, что Северов справится без меня и бочком начинаю пятиться в сторонку, решив положить конец если не всеобщему, то хотя бы своему помешательству, но тут же кто-то дергает меня за косу. Я охаю и попадаю в объятия Мороза – Ильи.
– Куда собралась, Снегурка? – шипит он прямо мне в ухо.
Вдруг понимаю, что все разговоры стихли. Все, абсолютно все взоры обратились на нас с Ильей. Дети явно чего-то ждут и не намерены отступать.
– Кто у нас историю изучал? Что делать-то? – продолжает шептать Илья.
– Что-что. Речь говори, типа ты приехал с Северного полюса специально к детям. Потом хоровод води. Потом попроси кого-нибудь из детей прочитать стихи, ну и раздавай, что там в мешке, подарки, - произношу с неохотой.
Северов откашливается и начинает.
– Здравствуйте, дети. Я к вам прилетел, то есть прискакал с полюса. Ну-ка, кто умеет водить хороводы?
– Мы, мы, - дети берутся за руки и тут же создают вокруг нас и саней большой хоровод.
Откуда-то вдруг как по команде раздается музыка, дети начинают кружиться, а еще отовсюду летят конфетти и мишура. Слышатся залпы салютов.
– Меня точно уволят, - стонет директор, точнее уже почти бывший директор Корпорации.
– А меня исключат из союза психологов, что гораздо хуже. И все по твоей вине. Заставил нарядиться в эти тулупы, - ворчу я, наблюдая за радостными раскрасневшимися лицами детей.