Владимир бросил на своего напарника быстрый взгляд.

— Я обещал, что ты останешься жив. Но не обещал, что ты не поранишься.

— Да там два упыря было, а потом вообще три оказалось! Как я вообще мог тебе довериться?!

— Да, смелость очень тесно идёт с глупостью. Тем не менее, мы смогли убить одного.

— А двое всё равно ушли…

— И, заметь, за себя я говорить не мог, что выживу, а вот тебе я дал такие гарантии, — Владимир повернул на улицу Мичурина, — а то, что двое ушли, — плохо, согласен.

Детектив припарковал машину. Он с напарником вышли из автомобиля, подошли к калитке. У неё Владимир остановился, повернулся к врачу.

— И ещё… Надо бы колов осиновых наделать и набрать святой воды.

Он открыл калитку, и они зашли во двор. У дверей их уже ждал Леонид.

— Ну что?

— В дом зайдём — расскажем.

Леонид кивнул и зашёл с остальными в дом.

Сергей сидел на диване в обнимку с Клавой. Анастасия уже спала в соседней комнате, день был тяжёлый, и около часа назад груз усталости стал слишком тяжёлым.

— Спит? — спросила Клавдия.

— Да, — ответил Сергей.

— Как-то неожиданно отец ушёл. Я готовила себя к этому, — она говорила тихо, — но я не ожидала, что он умрёт насильственной смертью.

— А почему ты думаешь, что его убили?

— Он лежал в луже крови. Я его нашла утром и вызвала скорую и полицию. Самое сложное было — сказать маме. Когда она узнала, она стала совсем никакая. Плакала и плакала. Мне тоже плакать хотелось, но я не смогла.

Сергей выдохнул и обнял девушку покрепче. Они сидели в гостиной, горела только настольная лампа. Наступила полная тишина. Девушка задремала, положил голову юноше на плечо. Сергей сам начал погружаться в сон. Он услышал какой-то стук снаружи, как будто кто-то стучался в калитку. Он решил сходить, проверить. Юноша аккуратно опустил голову Клавы на диван, а сам тихой поступью пошёл к выходу. Сначала Сергей подумал, что это ветер заставляет калитку издавать такие звуки. Когда он вышел из дома, он увидел кого-то в длинном больничном халате. Калитка была высокая и сплошная, незнакомец скрыл своё лицо за ней.

— Что Вам нужно? — спросил Сергей.

— Я здесь жил до вчерашнего дня.

— Дядя Петя? — юноша был удивлён. Хотя, он чувствовал, что скоро мертвецы перестанут его удивлять.

— Да, Серёжа, это я.

— Я не буду звать ни Анастасию, ни Клаву.

— Не надо. Я хотел попрощаться. Передай им, что я их люблю. И всё, что я сделал в этой жизни, было только для них.

— Хорошо, дядя Петя.

— Меня осквернили, и я этого не хотел.

— Я понимаю.

— Ничего ты не понимаешь! Эта зараза продолжает распространяться! Следующей ночью таких как я станет ещё больше. Забирай мою семью, и убирайтесь отсюда! — вампир сделал небольшую паузу, — Прощай, Сергей.

— Подождите, дядя Петя!

Юноша подбежал к калитке, распахнул её, но там никого не было. Пустая улица была пропитана ночной прохладой. Два уличных фонаря освещали её небольшой участок, но ближе к её середине была непроглядная тьма. С другой стороны горело освещение в окнах элеватора: грозный часовой освещал своим взором Зарубино даже ночью.

Сергей зашёл обратно в дом, закрыл дверь на засов и сел на пол, прислонившись спиной к двери.

На утренней заре Пётр стоял на краю посёлка у дороги. Он босыми ногами сошёл с асфальта и спустился в поле. Солнце уже появилось из-за горизонта.

— Грешен я и за это каюсь, — произнёс вампир и закрыл глаза. Он распахнул руки, словно приглашая в объятия появившиеся лучи.

Но лучи почему-то не причиняли ему вреда. В этот момент к нему сзади кто-то подошёл.

Когда Анастасия проснулась, она пошла к выходу из дома. Сергей спал там же, у входной двери. Ей пришлось разбудить юношу, так как ей нужно было выйти из дома. Она взяла его за плечо и немного потрясла.

— Серёжа! Проснись, ты чего тут спишь?

Сон у Сергея был тревожным, колючим и очень тонким. Его не пришлось долго трясти. Пробуждение отозвалось болью в затекших мышцах. Он открыл глаза, в которых за ночь скопился гной. Он не сразу вспомнил, как оказался тут, но воспоминания быстро возвратились. Бёдра одеревенели за ночь, он попытался встать и сразу сел обратно, по ногам пробежали колики.

— Доброе утро, тётя Настя.

— Ты чего спишь на полу? Да ещё и у порога!

Юноша попытался встать ещё раз, на этот раз получилось. Он поднялся и посмотрел на Анастасию.

— Ничего, выходил ночью, а когда вернулся, уснул прямо тут.

— Если хочешь есть — посмотри в холодильнике.

— Спасибо.

Юноша неровным шагом пошёл в избу.

Сашу разбудил звонок дежурной медсестры, его вызывали на ковёр к заведующему. Он поднялся, быстро оделся. После возвращения из морга он выпил пять банок пива и крепко спал. Снов он не видел. Солнце уже поднялось. Утро было полным росы, воздух был влажным. Врач чувствовал, что голова сильно кружится. Может, с похмелья, может, давление у него упало, а может… Нет, не может… Саша не стал умываться, он подошёл к зеркалу, посмотрел на шов. Он покрылся коркой, но она была какая-то серая, нездоровая. Запах перегара от него исходил очень сильный. Не нужно увлекаться местным пивом… Мысль о пиве вызвала тошноту. Терапевт надел брюки и рубашку и пошёл к машине. Через двадцать минут он уже был в больнице. Он вышел из машины и пошёл к зданию. Проходя мимо памятника Ленину, ему на миг показалось, что мир изменил цвета, будто он как-то задрожал, а бетонный Ильич моргнул глазами и посмотрел на него.