Она резко вскидывает на меня взгляд и щурится. Узнаю в этом выражении свою любимую Бестию.

— С чего это вдруг я была твоей? Не была!

Меня смешит, как она пытается это отрицать. Чтобы перестать спорить, несколько раз целую ее, а затем уютнее устраиваю в своих руках.

— Давай спать? — произношу устало.

— Спать!? — восклицает. — Ты же только что сказал, что моя девственность не является проблемой.

— Не является, — соглашаюсь. — Но твоей первый раз должен быть не на этом продавленном диване.

— А где должен быть мой первый раз?

— Я подумаю об этом.

Чувствую, как Лиза улыбается мне в грудь.

— Да ты романтик, оказывается.

— Нет… — Ее слова меня смешат. — Я совсем не романтик. Но твой первый раз совершенно точно не будет на этом диване.

— Хорошо, — лениво соглашается и обвивает меня рукой.

— Нам некуда спешить, — произношу сквозь сон. — У нас впереди целая жизнь.

Я просыпаюсь раньше Лизы. Судя по свету, который бьет из окна, мы с ней нещадно проспали свои институты, но я все равно не спешу будить Лизу и торопить ее на занятия. Да и сам не хочу расставаться с девушкой даже на несколько часов.

Она лежит на спине, повернув голову в мою сторону, буквально в полуметре. Такая красивая: пухлые губы, аккуратный носик, слегка выпирающий подбородок, как у отца. Не сильно, но достаточно, чтобы заметить их внешнее сходство.

Наверное, это все-таки странно, что мы с Лизой называем отцом одного и того же человека. Но я не могу начать называть его по имени, даже несмотря на то, что мы с Лизой теперь вместе. Он вырастил меня, как родного сына, и я не хочу звать папу как-то иначе.

При мысли о том, что надо будет аккуратно известить семью о наших с Лизой отношениях, настроение тут же портится. Чего греха таить, никто из них не обрадуется. Даже расстроятся. Но вслух, конечно, ничего не скажут, сдержанно улыбнутся, мама обнимет нас с Лизой и уйдет в другую комнату плакать. Отец пожмет мне руку, скажет пару наставлений — уже не как своему сыну, а как претенденту на руку и сердце его дочери — и пойдет утешать мать. А заодно и запивать это известие крепким алкоголем.

Леша покрутит пальцем у виска, Ира брезгливо скривит лицо и обязательно спросит, а как наш с Лизой союз отразится на ее будущей политической карьере.

«А вдруг из-за вас за меня не проголосуют?», — я прямо слышу в голове ее голос.

Глубоко вдыхаю и шумно выдыхаю. Пожалуй, пока что семье лучше ничего не сообщать. Расстроить близких людей никогда не поздно.

Я тихо встаю с постели, беру вещи и иду принимать душ в мужскую раздевалку. Не хочу будить Лизу шумом воды. Затем одеваюсь и выхожу из клуба, чтобы купить нам в соседней кофейне завтрак: ее любимый пряный латте на кокосовом молоке и несколько пончиков с шоколадом. Себе беру обычный американо и сэндвич.

Когда я возвращаюсь, Лиза уже не спит. Сидит сонная на постели и растерянно вертит головой по сторонам.

— Привет, — улыбаюсь ей такой растрепанной, когда захожу в кабинет.

— Привет, — тихо говорит и тоже расплывается в улыбке. — Я сначала не поняла, где проснулась. Смотрела по сторонам и вспоминала минувшую ночь. Думала, что мне все это приснилось. А чем это у тебя там так вкусно пахнет? — Лиза переводит любопытный взгляд на бумажный пакет в моих руках.

— Я сходил нам за завтраком. — Бросаю взгляд на часы. — Хотя уже скоро обед.

Лиза смотрит на время вслед за мной. Стрелка показывает 12 часов.

— Я проспала универ, — закатывает глаза.

— Расстроена? — снимаю с себя куртку и подхожу к Лизе. Но сажусь не на диван, а на пол рядом с ним, поставив на постель пакет с едой.

— Неа, — смеется. — От одного прогула ничего не будет. Да и в принципе я к красному диплому не стремлюсь.

— Твой любимый пряный латте, — достаю из пакета стакан.

— Кофе в постель? — выгибает бровь в своей излюбленной манере Бестии. — Миша, ты хоть понимаешь, что принес мне кофе в постель!? Ты! Тот, кто меня всегда ненавидел!

Я смеюсь ее словам. Возразить мне нечего. Лиза абсолютно права. Тот, кто всю жизнь ее ненавидел, принес ей кофе в постель.

Она поднимает повыше подушку, чтобы поудобнее сесть, и делает глоток.

— Ммм, как вкусно. — Жмурится.

— Там еще пончики с шоколадом.

Лиза тянется в пакет и достает один.

— Класс, — довольно улыбается.

Я делаю глоток американо, не сводя глаз с Лизы. Она сидит, облокотившись на спинку дивана. Одеяло закрывает ее по пояс, оставляя моим глазам ее плоский живот и грудь в черном кружевном лифчике. Понимаю, что от греха подальше мне лучше не смотреть на Лизу в бюстгальтере, но ничего не могу с собой поделать: от нее не отвести взгляд.