— Вроде бы да, — постаралась я напрячь память, — если Эффа что-то говорила мне еще, то я не запомнила. У меня был очень тяжелый период в последние месяцы.

— Вася, дело в том… — начал было Уркат.

— Я сам ей все расскажу, — перебил его Инкрат, и хмуро посмотрел на прислужника.

— Что расскажешь? — спросила я.

— Что значит быть истинной парой, — улыбнулся он, а в глазах у него промелькнула нежность, от чего я совсем растерялась.

Такой сильный, властный, грубый мужчина с другими. И нежные взгляды, прикосновения и улыбки для меня. Контраст меня совсем ввел в заблуждение. Какой он на самом деле? А еще меня очень интересовало, почему мне вдруг это интересно?

— Ты не голодна? — спросил меня Инкрат.

— Спасибо, мы недавно только обедали, — ответила я, — скажи, ты теперь будешь рядом со мной всегда?

— Да, — улыбнулся он, — тебе надо ко мне привыкать.

— Круто, — скисла я.

Мало того что я в незнакомом мире, не понятно, где шляется богиня, которая мне должна многое объяснить, так еще я должна привыкать к присутствию возле себя странного, жутковатого мужика. Хорошенькие несколько часов пребывания в мире, ничего не скажешь. Мурашки бегут от предположения, что будет дальше.

— Нам надо возвращаться, — сказал Уркат, — скоро вечерняя служба, и мне надо быть в храме.

— Хорошо, — начала я подниматься с лавочки, как мне на плечо легла огромная ручища альфы.

— Ты иди, а мы подойдем попозже, — сказал Инкрат, — хочу познакомиться со своей парой ближе.

Я кинула молящий взгляд на Урката. Неужели он меня бросит с этим жутким альфой, одну, в парке?

— Конечно, — кивнул Уркат, и подмигнул мне, — не буду препятствовать образованию семьи.

— Чего? — поперхнулась я воздухом, — какой семьи? Ты в своем уме? Я же знаю его от силы минут сорок!

— Вот он тебе и расскажет, — улыбнулся Уркат, а потом посмотрел на альфу и сказал, — Эффа сказала, будет после захода солнца. Не опаздывайте, — развернулся и пошел по тропинке, оставив меня в обществе этого маньяка. Ухх, предатель! Все Эффе расскажу!

— Вася, я вижу, как ты зажата, — присел рядом со мной Инкрат, — ты боишься меня?

— Вот еще, — фыркнула я, а по коже побежали мурашки.

— Тебе не стоит меня бояться, — сказал он, — я себе быстрее руку откушу, чем обижу тебя. Даже словом.

— Почему я должна верить? Я совсем тебя не знаю, — покосилась я на него.

— Я тебе сейчас расскажу, что значит быть истинными, и ты сама все поймешь, — грустно улыбнулся он, — ты можешь меня выслушать?

— Говори, — выдохнула я, облокотилась на спинку лавочки, и приготовилась слушать. Мне действительно было интересно. Надо же начинать узнавать мир, в котором теперь я буду жить!

— Ты все верно сказала, — начал альфа, — истинная пара, как раньше у нас было, это мужчина и женщина, которые самой судьбой предназначены друг другу. При встрече, они чувствовали зов, непреодолимое желание быть вместе, строить семью, рожать детей. После того как встречались истинные, больше ни он ни она не смотрели на других. Им было этого не нужно. Он были счастливы вдвоем, и идеально подходили друг другу. У нас в мире был баланс. Женщин и мужчин всегда рождалось равное количество, и каждый знал, что встретит свою пару. А потом началась война с Миросом, и баланс был нарушен. Во времена войны стало рождаться больше мальчиков, сильных воинов. И началась нехватка женщин. Природа изменила в нашем мире понятие истинности. Теперь сильное чувство парности осталось только у мужчин. Женщина лишь чувствует, что это ее мужчина. Природа подстроилась, и теперь, что бы мир ни выродился, появилось многомужество. Мужчины смирились, а для того, что бы женщина не чувствовала себя виноватой, ее зов был уменьшен.

— Мне очень жаль, — сказала я. Не могла даже себе представить, насколько сложно мужчинам делать одну на всех женщину.

— Нас не надо жалеть, — улыбнулся он, — все продуманно до мелочей. Мужчины всегда оберегают свою пару, делают все, что бы она была счастлива, и находилась в безопасности. Когда появляются другие мужья, магия их объединяет, и они не воспринимают друг друга как соперников. Так же изменилось и само понятие истинности. Если раньше при гибели одного, другой уходил вслед за ним за грань. То теперь, если женщина погибает, то погибают и все ее избранники. Если же погибает мужчина, то женщина находит утешение у других мужей. Природа бережет женщин, потому что их очень мало.

— А если женщина отказывается от мужчины? — спросила я с замиранием сердца.

— Такое бывает очень редко, — вздохнул Инкрат, — но бывает. Тогда отвергнутый мужчина, если нет возможности хотя бы видеть свою женщину, погибает от тоски по своей паре, и его несостоявшейся семье.

— Ужас какой, — ужаснулась я, — то есть, если я тебя отвергну, ты погибнешь?

Инкрат ничего не ответил, только посмотрел на меня своими грустными темными глазами. А я сидела в шоке, и переваривала услышанное. Стать причиной смерти этого мужчины я не хотела. Но и принимать его как партнера тоже. Осталось только позволить ему быть рядом. Но это означало, что я обреку его на вечное одиночество и страдания. И вот надо было судьбе сыграть со мной такую шутку? Спасибо! Я оценила чувство юмора!

— Я не требую от тебя ответа, или принятия меня, — тихо сказал Инкрат, — но позволь быть просто рядом. Я смогу доказать, что ты будешь счастлива со мной. А если нет, то буду хорошим другом или братом. Просто позволь быть рядом.

— Я не прогоню тебя, — сказала я, а потом, отведя глаза, добавила, — но и как мужчину я принять тебя не могу. Не уверена что смогу вообще полюбить и принять когда-нибудь мужчину.

— Тебя кто-то обидел? — спросил Инкрат, и его глаза недобро сверкнули.

— Я не хочу об этом говорить, — вздохнула я, и, опустив глаза, добавила, — это в прошлом, и не хочется в другом мире, на заре новой жизни вспоминать прошлое. То, что уже никогда не повторится. Это осталось там, на Земле.