Одновременно началась подниматься суматоха на набережной. В разных местах стали появляться светляки факелов, и начали метаться тени людей.

Сделанные из дерева корабли обильно пропитывались смолой, весьма горючим веществом, однако, помимо смолы корпуса и оснастка судов обильно впитывали морскую соль и влагу. Поэтому, Игорь и не ожидал от своего напалма эффекта как в кинобоевиках, к тому же, враг не был столь беспечен, чтобы не оставлять для охраны дежурные смены экипажей. Тушить пламя было кому.

– Блин, предупреждать надо, – хохотнул попаданец, почувствовав, как под его ногами вздрогнула палуба.

Это отстрелялась носовая катапульта, послав почти вертикально вверх – так Игорю вначале показалось – большой валун.

– А тебе не видно за парусами? – повернулся к командующему адмирал, – Иди ближе ко мне. Отсюда лучше смотреть.

Гирфельские парусники, пропустив вперёд себя хищную стаю своих галер, наводящих сейчас пожары и панику в порту, разделились на две неравные группы.

Первые четыре фрегата вошли на внутренний рейд, чтобы атаковать шесть своих биранских собратьев – кораблей одного с ними класса, а «Гирфель» с каравеллой «Налида», названной в честь супруги предыдущего герцога Гирфельского, умершей во время красного мора, двинулись к трём вражеским судам, находившимся в открытом море. Похоже, что биранцы тоже готовились к походу, и Игорь своим своевременным решением упредил врага.

– Лучше пойду-ка я к своим артиллеристам, – Игорь взялся за перила лестницы, – Там интересней, – он опять почувствовал вздрагивание судна, на этот раз двойное – выстрелили сразу две катапульты, – Слушай, а наш челн не развалится?

– Не развалится, граф, – засмеялся адмирал, – Надёжно сделано. Ого! Один попал!

Вражеские трёхмачтовые корабли, ближайший из которых находился уже метрах в ста пятидесяти, размерами уступали флагману гирфельской эскадры, но почти вдвое превосходили «Налиду».

Игорь видел, как биранцы в спешке поднимают якоря и начинают ставить паруса. В магозрении ярко светились защитные артефакты судов. Только, чем они помогут против напалма?

Землянин оказался на носу «Гирфеля» ровно в тот момент, когда стреломёт новой попаданческой конструкции произвёл первый в этом мире боевой, не тренировочный зажигательный выстрел. И промазал. Болт не долетел совсем чуть-чуть, но ведь в сражении чуть-чуть не считается.

– Эх, мазила, – с издёвкой произнёс появившийся позади расчёта баллисты граф Приарский, однако, тут же подбодрил, – Не тушуйтесь. Давайте в темпе следующий, а то Гипник на «Налиде» всю славу себе припишет.

В отличие от стрелы, выпущенной с флагмана, с каравеллы, где за командира и наводчика стреломёта был самый остроглазый из янычар старший сержант Гипник, выпустили болт точно в носовую надстройку биранского фрегата.

«Гирфель» и «Налида» шли параллельным курсом по обе стороны от только что выбравших якоря вражеских кораблей, стоявших в один ряд на расстоянии меньше сотни метров друг от друга.

Наличие на борту иск-магов облегчало маневрирование и позволяло не «ловить ветер», как мучались моряки парусного флота на Земле.

– Да хотел чуть выше ватерлинии попасть, чтобы не сразу заметили, но…, - начавший оправдываться сержант заметил, что на вражеском корабле подняли первый, главный парус, – Господин, может направить на реи?

– А давай, – махнул рукой граф Приарский и подошёл к фальшборту.

Едва номер расчёта зажёг запальную промасленную ветошь, как стрела сорвалась с ложа и полетела в биранца.

– Есть! – радостно вскрикнули артиллеристы.

Работали парни споро. Сказать, что баллиста строчила как пулемёт было бы преувеличением, и всё же один выстрел в полторы-две минуты расчёт обеспечивал. Игорь не удивился более эффективным показателям его действий, чем ранее на тренировках. Так часто бывает.

К тому времени, когда оба гирфельских корабля прошли мимо первого из биранских фрегатов – был ли это флагман, сразу не скажешь, все три судна походили друг на друга как яйца в одной упаковке на полке супермаркета – этот корабль уже горел свечкой, и усилия явно неполного экипажа по тушению пожара ни к чему не приводили.

Правда, при этом баллиста расстреляла почти половину боезапаса. И это при том, что враг был застигнут врасплох.

На будущее Егоров поставил себе в памяти зарубку, что стреломётов и напалма должно быть больше, и то, в ряде случаев, избежать абордажных схваток вряд ли получится.

Когда первая стрела с борта «Гирфеля» полетела к следующему фрегату, третий биранский корабль, уже распустивший больше половины своих парусов, капитан которого смог быстро оценить происходящее, вывалился из строя и набирая ход направился к «Налиде», стремясь перевести бой между кораблями в сражение команд на мечах.