Когда полностью освободился, обернулся к Кротову. Его нос и рот были залеплены большой белой присоской, голова неестественно вывернута. В глазах застыл ужас. Так как ему было уже не помочь, я начал освобождать остальных. Первыми были Егор и Джеймс, они помогали рубить тяжи и через пару минут все вздохнули с облегчением. После нескольких минут распятия весь отряд оказался не боеспособным. Бойцы хромали и держались за пострадавшие плечи, локти, запястья. Снова пострадал голеностопный сустав Бизона и ему пришлось использовать фиксацию сустава пластинами скафандра.

Когда мы рубили связавшие нас тяжи, остальные втянулись обратно и снова были готовы атаковать нас. Отрубленные не втягивались, а просто валялись на полу. Некоторые подергивались и из них вытекала жидкость, похожая на кровь осьминогов, но полупрозрачная.

– Так, бойцы, вперёд пока не идём, чтобы нас опять не распяли.
– Джеймс подкрался к ближайшему конусу.

С максимального расстояния майор рубанул мечом по нему вдоль оси. Тот резко рванулся вперёд и выбил меч из его рук. Долететь до противоположного угла тяж уже не смог. На половине пути меч вылетел и, просвистев у меня перед лицом, воткнулся в стену. Если бы я не отклонился назад, он мог бы черкануть по стеклу шлема. Я почему-то ожидал, что остальные конусы тоже выстрелят, как в прошлый раз. Но те даже не шелохнулись.

– Такой метод явно не подходит.
– Петерсон пнул ногой медленно сокращающийся разрубленный тяж.
– Володь, подай мой меч.

Клинок достаточно крепко засел в панели. Пришлось вытаскивать враскачку. Вернув меч командиру, я решил попробовать сжечь следующий конус из винтовки. Импульс минимальной мощности сделал у основания белой массы небольшую дыру. В то же мгновение конус выстрелил и прилепился к стене. Стоявший неподалёку Бизон махнул мечами в разные стороны. На пол упал полутораметровый кусок, а прилепленные к стене куски повисли как верёвки. Остальные конусы остались неподвижными.

– Уже лучше, молодец! А я уже собирался наорать.
– Петерсон поднял большой палец.
– Я только одно не пойму, почему остальные не реагируют. Тогда ведь сразу все выстрелили.

– Майор, это я виноват.
– Пробубнил Бизон.
– Я пнул одну такую хрень и они нас растянули как лягушек.

– Спасибо, что признался, но вопрос не снят. Выстрелил-то не только тот, который ты пнул, а все! Даже думать не хочу, что всё это дерьмо ещё и разумное.

– Ага!
– Хмыкнул Бизон.
– Разумные сопли и слизни.

– Я бы на твоём месте не стал бы недооценивать. Простыми примитивными рефлексами это не объяснить. Это не просто слизни. Впрочем сейчас не до этого. Володь, прибавь чуть мощность выстрела и вмажь по следующему.

– Будет сделано!

Изменив настройки винтовки, я выстрелил в следующий. Бизон стоял рядом с мечами наготове. Конус сначала дёрнулся, потом согнувшись выстрелил Егору в живот. Через мгновение тот выронив мечи и расставив руки и ноги в разные стороны летел к тому месту, где этот конус изначально находился. Выстрелили ещё несколько плетей и Бизона распяло, выворачивая руки и ноги. Я прыгнул вперёд, выхватывая мечи. Майор гаркнул, чтобы я остановился, но мне было уже плевать. Сейчас моего друга порвёт на части, а я рассусоливать буду? Хрен там! В несколько взмахов я расхреначил все путы и Егор распластался на том конусе, в который я стрелял. Отборные матюги подтвердили, что он жив. Облегченно вздохнув, я почувствовал, как в мои плечи и задницу что-то ударило. Удивлялся я уже на лету. Меня резко приложило в угол под потолком. Даже несколько секунд вспоминал как дышать. Пока вспоминал, ещё два белых тяжа с противоплолжной стены шмякнулись мне в ноги. Один в левое колено, другой в правый сапог. Через мгновение ноги утянуло вперёд и они оказались перед моим лицом. Кто-то истерично заржал, увидев мою нелепую позу, но мне было не до этого. Что-то предпринять самостоятельно было не реально, только ждать. Пока я наблюдал, как Джеймс пытается ножом подлезть под бизона, чтобы отсечь присоску от его живота, передо мной возникло обеспокоенное лицо Лёхи.

– Ты живой там?

– Да живой вроде, - прокряхтел я.
– Только если ты мне сейчас ноги не освободишь, их из задницы вырвет!

– Если одну ногу освобожу, вторую точно вырвет!

– А сразу оба если рубануть?

– Не очень удобный ракурс. Ладно, сейчас попробую.

Лось пару раз примерил взмах и наконец отсек путы удерживающие мои ноги. Я с огромным удовольствием размял их, болтая в воздухе. Кто-то опять заржал. Сначала даже собрался обидеться, но представил, как это выглядит со стороны и сам хихикнул. Было бы веселее, если бы ничего не болело после такого аттракциона. Как оказалось, освободить ноги было проще всего. Сложнее освободить пятую точку и правое плечо от потолка. Леха и Егор справились и с этой задачей.

– Я же кричал тебе стой!
– Майор подал мне руку и помог подняться с пола, куда я только что свалился.
– А ты как истинный герой ринулся на помощь. Вот сейчас, кстати, я совсем не понял логики в работе ловушки. Та, которую ты подстрелил, полетела не прямо, а изогнулась и врезалась в Бизина. Тут же сработали ещё несколько ловушек, но почему-то не все. Несколько осталось, чтобы тебя в конверт свернуть. Соколов, хватит уже ржать! Такое впечатление, что всё в этом коридоре части единого целого. И оно очень быстро учится. Каждая новая атака отличается от предыдущей.

– Майор, есть предложение.
– Я поднял руку, чтобы обратить на себя внимание.

– Какое?

– Имеет смысл расстреливать эту гадость с расстояния и зарядом большей мощности. Подходить и рубить будем только когда не выстреливших в этом месте не останется.

– Я тоже так думаю. Прямо от поворота стреляйте. Оптика позволяет и не такое. А потом уже рубить.

Грегор вернулся в кабинет вместе с заведующей лабораторией. Алла присела рядом с техником и стала рассматривать возведенную на складе баррикаду.