«Я забуду тебя, — думала она, стоя под теплыми струями воды в душе. — Я буду счастлива с другим мужчиной. Подарю ему свою любовь. Она ему нужна. Она делает его таким счастливым. А тебе никогда я больше не позволю вытереть ноги об мою любовь, об меня, никогда… Лопни от злости там в этой тюрьме, зная, что я снова с ним!».

Один только бог знал, как она жалела, что отдала ему свою тетрадь. Жалела о том, что там написала, вывернула наизнанку перед ним всю свою душу, чувства, свою боль… Теперь ее душила досада. Исповедаться собственному врагу, открыть ему все свои слабости… признаться в любви после всего… Какая глупость! О, если бы она знала, что не умрет! А если эта тетрадь когда-нибудь попадет в руки Тима?

Выключив воду, Кэрол отогнала от себя напрасные переживания. Как она попадет? Каким образом? Это невозможно.

Став перед зеркалом, она придирчиво осмотрела свое отражение. Она уже начала поправляться, тело постепенно возвращало былые формы. Вылив в ладонь увлажняющий лосьон, Кэрол тщательно намазала все тело. Ей хотелось поскорее вернуть себе былую красоту. Она действительно стеснялась непривычной худобы, и так и не позволила Тиму к себе прикасаться. Но ей хотелось, чтобы он прикасался.

Подождав, пока лосьон впитается в кожу, Кэрол надела футболку и джинсы, тщательно вытерла длинные волосы полотенцем и, причесав, оставила мокрыми вьющимися прядями падать на плечи и спину до самой талии.

Выйдя из ванной, она улыбнулась, бросив взгляд на Тима.

Раздался тихий стук в дверь. Кэрол напряглась и подошла к двери.

Сердце ее заколотилось, когда она подумала, что это Патрик. Он, конечно, теперь ничего не имел против ее отношений с Тимом, но она совсем не была готова к тому, чтобы мальчик увидел его в ее постели.

— Кто там? — шепнула она.

— Я, — раздался за дверью голос Иссы. — Ты чего это опять заперлась?

Кэрол повернула замок и приоткрыла дверь.

— Скажи мне, что он здесь, — Исса прищурил свои черные блестящие глаза, внимательно смотря на нее.

Улыбнувшись, Кэрол кивнула.

— Да ладно! Я должен это увидеть, — он толкнул дверь, заглядывая в комнату. Кэрол отступила, позволив ему увидеть Тима.

Исса расплылся в улыбке и перевел взгляд со спящего голого друга на Кэрол.

— Ну наконец-то! Он хоть живой? У него вообще-то очень чуткий сон, а сейчас дрыхнет и ничего не слышит.

— Живой, — улыбнулась Кэрол. — Просто он пришел под утро…

— Ага, понятно, — перебил ее Исса. — Ну, пусть дрыхнет. Пошли завтракать, Торес уже приготовила.

Кэрол вышла и осторожно прикрыла за собой дверь.

— Ну, и как секс без секса? — усмехнулся Исса.

Кэрол вздохнула.

— Тяжело… в смысле, удержаться тяжело.

— Но удержались?

— Ага.

— Ничего, потерпите. Не все сразу, на потом самое главное оставьте, а то быстро надоест. Лучше пока так, чем вообще никак. Он хоть доволен?

— Не знаю. Я старалась.

Исса расхохотался.

— Да я и сам вижу. Давненько не видел, чтобы он так крепко спал. Ведьма! Что ты с ним сделала?

Встав на цыпочки, Кэрол потянулась к его лицу и показала язык.

— Выжала, как лимон… — она вдруг озорно засмеялась и, развернувшись, пошла в сторону столовой.

— Эй, я бы тоже не прочь побыть лимоном!

— Обращайся к Торес, пожалуйста.

— Что? — Торес, услышав ее, повернулась к ним, когда они вошли по очереди в столовую.

— Хочу быть лимоном! — Исса досадливо скривил губы.

Торес изумленно вскинула брови, недоуменно заморгав.

— В смысле?

Кэрол рассмеялась и стала помогать ей накрывать на стол.

— А Нол? Он пришел? — Торес перевела взгляд с Иссы на Кэрол.

— Ага.

— Вы позвали его завтракать? Я на всех приготовила. Будите, пусть идет. Разогревать по сто раз не буду, — проворчала недовольно Торес.

— Пусть спит, у него сегодня праздник, — Исса уселся за стол.

— Какой праздник? День рождения, что ли?

— Ну, можно и так сказать, — Исса хохотнул. — Сколько раз он сегодня «родился» в твоей постельке, Кэрол?

Та швырнула в него полотенце.

— Да помолчи ты уже, вот прицепился!

Торес устремила на Кэрол ошеломленный взгляд, но та отвернулась, вдруг внутренне сжавшись и почувствовав, что краснеет. И даже испытывает стыд!

— А… — Торес улыбнулась. — Это хорошо. Ну, раз так, пусть спит. Как встанет, разогрею завтрак…

— А Патрик? — Кэрол взглянула на нее, пытаясь подавить неловкость, которую испытывала перед ней.