— Плохо… у меня все болит, — простонал мальчик, и вдруг из глаз его потекли слезы. — Это… ушло? Оно исчезло?

— Да, с тобой все в порядке, — наклонившись ниже, Кэрол порывисто обняла сына, пораженная его слезами. Обняв ее за шею одной рукой, Патрик поднял другую перед собой и покрутил кистью, разглядывая.

Тим, наблюдающий за ним, заметил в его глазах ужас, с которым он смотрел на собственную руку.

— Все хорошо, Рик, — шепнул он, когда мальчик поймал его взгляд.

Отстранив Кэрол, Патрик приподнялся, выглядывая в окно.

— Где мы?

— Мы едем к Габриэле, — отозвался Кален, услышав его.

— Ты благословенный? — мальчик впился в него взглядом.

— Да.

— Наверное, это ты прогнал эту штуку…

— Какую штуку?

Кэрол мотнула головой, незаметно приложив палец к губам. Патрик послушно замолчал.

— Меня зовут Кален.

— И ты правда папа Рэя?

— Правда.

— Здорово, — Патрик обессиленно опять опустился на сиденье.

— Что с тобой? Ты заболел? Мама сказала, ты упал в обморок вместе с Луи. Это из-за меня? Такое с тобой раньше было… с Рэем?

— Нет… никогда.

— Тогда почему сейчас такая реакция?

— Не знаю.

— А как ты себя сейчас чувствуешь?

— Не очень.

— Но ты очнулся — это уже хорошо. Может, привыкнешь, и все наладится?

Патрик пожал плечами и снова посмотрел на Кэрол.

— А Луи?

— Он остался в доме, Рик, — Кэрол пока не решилась сказать всю правду о Луи.

— Он рассердится, что мы от него сбежали, когда очнется.

Кэрол промолчала. Заметив, как Торес и Исса уставились на мальчика, недовольно нахмурилась. Те отвернулись, поняв ее взгляд.

— А Спайк? — спохватился мальчик.

Услышав свое имя, пес перепрыгнул через спинку сиденья к нему и стал облизывать ему руки.

Все, за исключением Калена, удивленно посмотрели на собаку. Запрыгнув на сиденье, Спайк улегся рядом с мальчиком, прижавшись к нему. Тот обнял его, поцеловав между ушами.

— Я напугал тебя… прости меня, я не хотел, — прошептал ему Патрик. — Я сам испугался. Но ты не бойся, я никогда тебя не обижу… даже такой… Обещаю.

Подняв взгляд, он сказал уже громче, обращаясь к остальным:

— Никто не бойтесь… Я никому из вас не наврежу…

— Почему ты так уверен? — обернулся Исса. — Откуда ты знаешь, что может сделать эта штука?

— Это не штука… это я. Я, а не что-то другое. Не знаю, как вам объяснить… Это я, но другой я… а не что-то другое, постороннее…

— Давайте потом это обсудим, — вмешалась Кэрол.

Патрик согласно кивнул и замолчал. Потом заметил, как Тим уставился на него неподвижным взглядом, упершись подбородком в предплечье, которое положил на спинку кресла.

— Что ты на меня так смотришь? — прошептал мальчик настороженно.

— Как ты это сделал? В смысле… с Кэрол? Я же видел, она не потеряла сознание, она…

Он осекся.

— Умерла, — спокойно закончил за него Патрик. — Да. Это Луи. Старый козел, я ему этого не прощу!

— Ты можешь оживлять… мертвых? — не мог поверить Тим.

— Не знаю. Я могу вернуть маму… если сразу. Я уже так делал.

— Уже делал? Когда? — поразился Тим.

— Когда она наглоталась папиного снотворного… Я не знаю, могу ли я так делать с кем-то другим. Я не пробовал.

Тим перевел взгляд на Кэрол.

— А ты тоже так можешь?

Та мотнула головой.

— Нет. Я могу только вытаскивать души из черного тумана, чтобы они возродились в новых телах… А удержать душу или вернуть в тело… нет, так я не могу.

Разговор их был прерван, когда Кален свернул с дороги и остановился у небольшого одноэтажного дома, стоявшего особняком от остальных домов. К тому же, вокруг дома был большой участок земли, огороженный высоким забором. Открыв бардачок, Кален достал пульт управления и, нажав на кнопку, открыл автоматические ворота.

Потом они въехали в гараж, расположенный прямо в доме.

— Все, приехали, — Кален заглушил мотор и с улыбкой обернулся.

— Мам… я не уверен, что смогу сам идти, — жалобно сказал Патрик, что было на него совсем не похоже, так как он всегда стремился казаться только сильным.

— Ничего, я тебя понесу, — отозвался Тим и, открыв дверь, вышел из машины.

Мальчик кивнул, досадливо поджав губы, явно не радуясь тому, что его будут носить, как маленького или калеку какого-то. Но все его мышцы начинали трястись от слабости и боли при малейшем напряжении, суставы болели, да и все тело словно отказывалось ему подчиняться… Мальчик не мог понять и объяснить, что с ним происходит. Он был напуган и расстроен, но очень старался, чтобы этого никто не заметил.