— Мы?

— Я и моя команда, — ответил Киаран и вернулся на прежнее место.

— Ты же вроде не сторонник демократии на борту?

— Я разрешал вам обращаться ко мне на «ты»? — жестко произнес Киаран.

Аудроне села и прижала пальцы к ноющему виску.

— Извините, капитан, — ответила она и отвернулась.

Вильям с повязкой на лбу внимательно смотрел на экран анализатора возле капсулы медицинской диагностики, в которой лежала Аудроне.

— Что-то долго ты меня обследуешь, Вилли, — Аудроне повернула к нему голову.

— Смотрю, что хорошего с тобой сделала жизнь, — он взглянул на нее.

— А, ты про это…

— Я хотел сказать тебе спасибо за то, что спасла меня, — Вильям продолжал на нее смотреть своими добрыми карими глазами.

— Не за что, — ответила Аудроне.

— И еще я хотел сказать, что голосовал против того, чтобы…

— Надевать на меня ошейник? — засмеялась Аудроне и прикоснулась к толстому металлическому ободу на своей шее. — Спасибо, что без кандалов! Уже прогресс! Слушай, Вильям, а кто еще голосовал против этого беспредела? — она указала на металлическое кольцо на шее.

Он отвернулся.

— Значит, ты был в одиночестве… — сделала вывод Аудроне.

— Киаран связался со штабом и доложил о тебе. Они не отменили своего решения оставить тебя в нашей команде и порекомендовали всем помалкивать.

— А я предупреждала, — Аудроне пригладила ночную рубашку, в которую ее нарядил Вильям перед тем, как обследовать.

— Через три часа мы прибудем на базу «Иль-Ахо». Нам заменят корабль, и мы отправимся дальше, выполнять задание, которое еще не выполнили.

— Значит крайне важная миссия у нас, раз мы все равно должны ее выполнять.

— Что ты о ней знаешь?

— Уже ничего, — Аудроне указала на свой ошейник. — Каждую секунду может произойти кардинальное изменение нашей реальности. В ошейнике от меня толку ноль.

— Я сделаю тебе несколько инъекций с витаминами и энергетиками. После этого можешь переодеваться.

— А где Тартас? — Аудроне села.

— Его заперли и тоже одели ошейник.

— Зачем? — не поняла Аудроне.

— На всякий случай, — ответил Вильям.

Все ушли из зала совещаний, кроме Киарана и Шори.

— Хочешь что-то добавить? — спросил его Киаран, сворачивая голопроекции.

— Я видел, что ты сделал, — тихо произнес Шори.

Киаран даже не стал к нему оборачиваться.

— И что же я сделал?

— Отстегнул свой трос от скафандра и прыгнул за ней, — ответил Шори.

— И что в моем поступке тебе кажется подозрительным? — Киаран все же обернулся к нему.

— Она эфонка. Она может сотрудничать с ними! Общаться на расстоянии, а мы даже этого не поймем. И не важно, что ее мать со всей остальной ратью ее покрывают! Эфонцы могут предать даже после двадцати лет идеальной службы. Такие случаи были, и ты о них знаешь.

— Но ты не погнушался послушать совета эфонки и остался на месте, когда она приказала, — Киаран надменно вскинул бровь.

— Решил рискнуть, — Шори опустил глаза.

— И теперь ты жив, — напомнил Киаран.

— Убери эту бабу и ее прихвостня из нашей команды, — покачал головой Шори. — Задействуй связи, поставь на уши всех! Но убери ее от нас!

— Ты знаешь, кто каждый из нас не в том положении, чтобы спорить с командованием.

— Жасмин, Око и Дон уже на тебя косо смотрят. Все помнят ее заявление, которая она в столовой сделала. Тебе нужны эти проблемы, Киаран? Из-за какой-то луитанки? Да таких в каждом порту сотни! Любая тебе даст, если захочешь!

— Пошел вон, — сквозь зубы произнес Киаран.

— Ты знаешь, что я прав! — Шори встал. — Мы — твоя семья, а не эта жопастая тварь! Не позволяй ей снять с тебя штаны, Киаран. Снимешь штаны — потеряешь свою семью!

— Я не собираюсь с ней спать, Шори! — рявкнул Киаран.

— Скажи это записям с камер в тире, которые были сделаны ночью, — ответил Шори и поспешил удалиться.

Вильям вел Аудроне по коридору в «кольце». Остановился у широкой белой двери без опознавательных знаков и нажал на кнопку вызова на панели в стене.

— Я привел ее, капитан.

Дверь открылась и Аудроне не смогла сдержать смешок. Вильям осуждающе покачал головой и отвернулся, пропуская Аудроне в каюту капитана.

— Благодарю, Вильям, можешь идти, — произнес Киаран, не отрывая взгляда от голограммы.

Дверь за Аудроне закрылась, и она с интересом осмотрелась. Каюта, конечно, попросторнее, чем та, в которой ютилась она, но для капитана первого ранга все равно не слишком выдающаяся. Не хватало шика и помпезности, которыми так любили окружать себя высокие звенья офицерской лиги. Весь интерьер был «казенным» и шел в комплекте вместе с кораблем. Кровать, тумбочка, шкаф, дверь, очевидно, в уборную, широкий стол и рабочее кресло на магнитной подушке, которое парило в воздухе, — то есть ничего кроме того, что заботливый Альянс поставлял на корабли типа «Авайзер».