– Звучит и вправду очень здорово, – просияла Талия.

– Поэтому мы до сих пор и не выходили, – парень нахмурился. А вот он, похоже, мой сарказм уловил. – И не вышли бы. В конце концов, место, о котором мы говорим, подразумевает собой социум. Мы прекрасно знаем, как выживать вдвоём, а вот чего ждать от остальных – это всегда шарада с большим вопросительным знаком, – его взгляд снова скользнул по торчащему из-за моей спины дулу ружья. – Но выбор у нас небольшой. Неуязвимый только я, Талия же Уязвимая, а это значит, что Атаки могут плохо сказаться на ребёнке и даже прервать беременность, – на этих словах парень как будто даже немного побледнел. – Ребёнок, по подсчётам, должен родиться в конце февраля. То есть тоже будет Уязвимым.

– Если только вы не спровоцируете преждевременные роды, – выдала вариант решения задачи я. Напряженные взгляды обоих собеседников мгновенно замерли на моём лице. – Вы ведь думали об этом, правда?

Неужели они не думали?..

– Это слишком опасно, – наконец ответил Дэвид.

– Не опаснее, чем родиться Уязвимым и всю оставшуюся жизнь корчиться от Атак.

– Или родиться Неуязвимым и всю оставшуюся жизнь прятаться от жаждущих расчленить тебя трапперов, – парировал парень.

– При таком раскладе в нашем мире вообще лучше не рождаться, – спокойно сказала я, даже не задумываясь о том, что неосознанно говорю о возможности искусственного прерывания беременности, и о том, как мои собеседники могут отреагировать на очередной вариант решения задачи. Узнать же их реакцию мне так и не посчастливилось, хотя, по резко поджавшимся губам Дэвида, можно было предположить, что об аборте не может идти и речи…

Резко согнувшись напополам, Талия вдруг с высокой нотой в голосе схватилась за уши. В следующую секунду Дэвид уже держал её обеими руками, но она всё равно сначала упала на колени, после чего поспешно завалилась на бок и скрутилась в позу эмбриона. Атака. Сама того не понимая, наблюдая за муками девушки, я начала отсчёт: шестьдесят, пятьдесят девять, пятьдесят восемь, пятьдесят семь… Досчитав до сорока пяти, я вдруг вспомнила о том, что способна помочь, и сразу же подалась вперёд. Как только моя рука коснулась плеча девушки, лежащей на палых и пожухлых листьях дуба, страждущая вдруг прекратила издавать звуки, походящие на писк прижатого ко дну глухой бочки зверька, и широко распахнула глаза. Было видно, что ей заметно полегчало, хотя и не отпустило до конца.

Так близко Уязвимого во время Атаки я давно не видела.

Миновали последние сорок секунд. Атака завершилась, о чём сообщила нам сама Талия, вяло отстранив от своих ушей выдающие дрожь ладони. Ей понадобится ещё какое-то время, чтобы окончательно прийти в себя. Минута, а может пять минут – у всех “отпущение” проходит по-разному. Поднявшись с корточек, я поправила сползшее ружьё за своей спиной и вдруг заметила, что Дэвид, не поднимаясь, чтобы не отстраняться от Талии, смотрит на меня в упор. Меня так и подмывало узнать, что в эти секунды у него творилось на уме, но я решила дождаться.

– Иди с нами, – наконец выдал он и сделал это таким тоном, словно от моего ответа зависела судьба всего остатка человеческой расы.

– Чего? – не без удивления ухмыльнувшись, повела бровью я.

– За последние десять лет Талия ещё ни разу не переносила Атаку так легко.

– Предлагаешь мне стать телохранителем твоей подружки? Мило.

– Ты не только Неуязвимая – у тебя ещё есть ружьё…

– Да уж, плоховато вы собрались в поход, ребята, – проигнорировав информацию о том, что они потеряли свои припасы накануне, вынесла неутешительный вердикт я. – У вас нет оружия, а трапперов по пути на ваш запад больше, чем червей после ливня.

Я набиваю себе цену? Скорее всего. Зачем? Что моё подсознание задумало за спиной моего сознания?..

– Это предложение – всего лишь благодарность за наше спасение, – Дэвид выпрямился, оставив Талию возвращаться в норму внизу. Мне вдруг понравились его каре-зеленые глаза, оказавшиеся ко мне чуть ближе. Они были добрыми. Как можно оставаться добрым в этом рухнувшем к хренам мире?.. – Мы бы не поделились с тобой столь ценной информацией о городе выживших, не прикончи ты этих трапперов, – он слегка взмахнул рукой, предположительно указав на пару трупов, лежащую за моей спиной. – Хочешь – иди с нами, вдруг и вправду где-то там впереди нас окажется город, в результате чего ты перестанешь ныкаться по лесам, как потенциальная добыча трапперов. Не хочешь – прощай.

Прежде чем заговорить, я немного помолчала, при этом слегка оттянув лямку ружья:

– Уже вечер. Ты сказал, что свои запасы вы потеряли ещё вчера. Значит, вы голодны и, скорее всего, вам в срочном порядке необходимо решить проблему с водным балансом. Плюс ко всему впереди прохладная ночь. – Я хорошо подумала, прежде чем произнести следующие слова. – Предлагаю вам укрытие до наступления рассвета, с гарантией безопасности с моей стороны.

Подумав лишь пару секунд, парень вдруг протянул мне свою мускулистую руку:

– Ты уже знаешь наши имена. Представься же и ты нам.

Я с силой, не меньшей силы своего собеседника, пожала доверительно протянутую мне руку:

– Меня зовут Джекки.

Глава 5

Мне ещё ни разу не приходилось перед выходом из леса поднимать правую руку вверх. Этот условный знак, до сих пор считающийся бесполезным, был придуман для стрелка: если правая рука поднята, значит что-то не так, но стрелять всё равно не нужно. Если бы я подняла вместо правой левую руку, выстрел прозвучал бы мгновенно. По крайней мере, я хотела бы надеяться на то, что стрелок, в ожидании моего возвращения из леса, не сильно отвлекается на чтение книг и комиксов, которые я ему периодически преподношу после своих ежемесячных вылазок в город. Обычно парень забирается на чердак сразу после моего ухода и спускается оттуда с моим возвращением, заполняя свободное время между этими двумя пунктами моего назначения чтением разножанровых книг, чем порой слишком уж увлекается. Однажды я вернулась, а он даже не заметил этого. Тоже мне, прикрывающий тыл… Хотя, что взять с одиннадцатилетнего мальчишки? Впрочем, я всё же лелеяла надежды на его счёт. Брала его с собой на охоту уже три раза в неделю вместо двух, пыталась научить его основополагающим азам выслеживания зверя, но обучение всё ещё шло туго.