Я даже остановился возле дома и справил малую нужду. Жаль, что я не курю — так бы было объяснение ещё более длительной задержке.

Когда я вышел с территории бывшей базы, то уже не стал сдерживаться. Побежал. Причём бежал довольно долго — чтобы Сергей гарантированно, точно ничего не услышал и не успел бы вмешаться.

Потом я сел за огромным гранитным валуном, на берегу чёрного озерца. Дал себе время восстановить дыхание. Потом достал кнопку и книгу. Положил кнопку на гранит, а книгу сжал в левой руке.

Наверно, в такие моменты полагается молиться. И я старался как мог, обращаясь к дорогому мирозданию, чтобы у меня всё получилось.

Потом я открыл глаза и опустил кулак левой руки на кнопку.

Раздался приглушённый звук — что-то вроде "Блап!". "Шайба" на миг вспыхнула зелёным. И всё. Больше ничего не произошло.

"Алё? — произнёс я робко, — приём?" Но предполагаемый передатчик молчал.

Я вздохнул и потёр виски. Может, Сергей ошибся и это на самом деле сувенир из Южной Америки? Плохо… весь мой план был основан на том, что мне удастся начать разговор с кем-то из тех…

Просидев так минут пять, я уже собрался поднялся было, чтобы идти обратно, раздумывая, что сказать Сергею, если он заметил моё отсутствие. Но в этот момент где-то на границе слуха появился тонкий писк.

А потом раздался грохот — как от грозы, но небо оставалось чистым.

Я вскочил, недоумённо оглядываясь. И заметил маленькую чёрную точку в небе, похожую на самолёт. Она стремительно приближалась.

Я инстинктивно присел и закрыл голову руками. Почему-то я решил, что это ядерная ракета, которой решили уничтожить меня вместе с книгой.

Секунда проходила за секундой, но я всё ещё был жив. Только совсем рядом вдруг раздался низкий, басовитый гул. Я поднял голову.

Передо мной, надо озером, зависла серо-чёрная громада. Она представляла собой сплюснутый диск, в полсотни метров в диаметре. Этот диск медленно опускался на водную поверхность.

Я заставил себя подняться. Достал правой рукой книгу и сжал её в ладони, лихорадочно пытаясь собрать разбегающиеся как муравьи от дождя мысли.

В теории мой план был простым до гениальности. Но, столкнувшись с реальностью, разлетелся на мелкие осколки.

Однако же, надежда ещё оставалась.

Наблюдая, как в серой обшивке чужого корабля появилось треугольное отверстие, откуда выдвинулась овальная плоская площадка, я понял, что шанс ещё есть.

Надо только подобрать правильные слова. Объяснить мотивы. Так, чтобы это было правдоподобно.

Я стоял прямо, сжав челюсти и стараясь не дрожать.

Интересно, как выглядят те, кто внутри? Как люди? Или же обитатели диска предпочитают обходиться без маскировки? Появилась мысль надеть очки — но я тут же отказался от неё. Если они будут в облике людей — это сильно поможет.

Из темноты чужого аппарата на овальную площадку вышел мужчина в строгом костюме и очках, похожий на университетского профессора какого-нибудь западного университета. Именно западного — потому что его ухоженные седые волосы были уложены в аккуратную причёску, волосок к волоску, а в правой руке была трость с тяжёлым на вид серебряным набалдашником в виде львиной головы.

Он посмотрел на меня. Улыбнулся. Потом ловко спрыгнул с площадки на землю.

— Неожиданно, — сказал он, — Артём, верно? Один из тех, кому впервые удалось добыть сердце могилы.

Я не стал ломать комедию, задавать тупые вопросы вроде: "Кто вы?" или "Что вам надо?" Для моего плана я должен был казаться достаточно умным, чтобы знать ответы на эти элементарные вещи.

— Я знаю, что вы хотите сделать, — сказал я, — и готов вам помочь.

Кажется, "профессор" был искренне удивлён. Он изучал меня, глядя с прищуром, секунд пять. Потом улыбнулся и ответил:

— Ну и зачем тебе это может быть надо?

— Две причины, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно твёрже, — я ненавижу человечество. Надо объяснять, почему?

— В двух словах. Если вас не затруднит, — попросил собеседник, глядя на меня со смесью интереса и некоторой брезгливости, которую он даже не счёл нужным скрыть.

— Мы бы давно сами могли оказаться на вашем месте, — убеждённо продолжал я, — если бы не были увлечены тем, чтобы грабить и убивать друг друга. Люди — жадные, жестокие, безжалостные твари, — я продолжал выплёвывать слова, стараясь вызвать у себя искреннюю ненависть, — ради выгоды мы готовы убивать детей. И не просто убивать — нам нравится это делать! Мы получаем удовольствие от этого, и очень удивляемся, когда это бумеранг ударяет по голове нас самих… — я выдохнул, собираясь с мыслями; надо было подобрать ещё несколько аргументов в пользу ненависти к человечеству, а все известные банальности я уже использовал, — мы создаём прекрасные вещи и места. И отдаём их вечности. Наплевав на усилия тех, кто был до нас…