— Да нет, всё хорошо. Спасибо, — поблагодарила, потерев горящую щёку, и направилась дальше в сторону школы.

— Что у вас с Акимовым вчера произошло? — угрюмо поинтересовалась подруга. — Ты как вышла вчера от него, так до сих пор какая-то пришибленная.

— Ничего, — покачала головой. — Отчитал за безалаберность, — не стала вдаваться в подробности.

Вот ещё бы самой забыть…

— Ну да, — не поверила мне Анька. — Ну, и молчи дальше, раз так нравится одной страдать.

Я на это лишь тяжко вздохнула, глядя в спину ушедшей вперёд обиженной девушки.

Замечательно.

Теперь я из-за одного взрослого придурка с подругой почти поссорилась.

Правду говорят, любовь зла.

И словно в насмешку сегодня мы с Артёмом столкнулись у самых дверей в школу.

— Доброе утро, — поздоровался он учтиво, придерживая дверь, пропуская меня вперёд.

— Доброе, — буркнула, заходя внутрь.

Пока шли через турникет так и ощущала на себе его тяжёлый, пристальный взгляд. И вот с одной стороны после его вчерашнего монолога — это бесило. А с другой…

Нет, всё-таки есть в его страданиях нечто чертовски приятное!

Ну а что?

Всё не мне одной мучиться!

Тем более, он и не мучается так уж сильно. Наверняка вчера по полной программе сбросил своё напряжение с какой-нибудь залётной девицей.

Тоже мне… страдалец!

И наверное, я совсем свихнулась, но во мне проснулся непонятный азарт, подвинув мою депрессию в сторону.

Просто как-то иначе объяснить моё последующее поведение вряд ли было возможно. Завидев своих одноклассников, я приветливо махнула им рукой, впервые позволив парням поухаживать за собой. И пусть это носило шутливый характер, но вот остановленный старшеклассницами Акимов следил за происходящим со всем пристрастием.

Послала ему милую улыбочку.

Ну а что?

Сам ведь сказал, что мне надо обратить внимание на одноклассников.

Вот… делаю, как велено!

Я же хорошая и послушная девочка.

Всё, как заказывали, Артём Николаевич!

Надеюсь, вы довольны успехами своей ученицы по всем статьям.

Ой, а чего это мы так громко хлопаем дверью?

Наверное, порыв ветра, не иначе.

Где-то на задворках сознания разум шептал об осторожности и ненужных провокациях, но что-то доселе спящее требовало наоборот ещё сильнее задеть мужчину. Чтобы побыл на моём месте, испытал всё то же, что и я за эти месяцы. В конце концов, пусть скажет спасибо, что, в отличие от него, я никого не тащу в свою постель. Всего лишь общаюсь. А ведь могла бы…

То есть, конечно, не могла бы, но ему о том знать не надо.

Хм… А это идея.

Если уж быть отличницей, то по всем предметам, правда же?!

Особенно, когда шанс сам плывёт тебе в руки.

Меня как раз сегодня оставили прибраться после урока химии, и я почти закончила и собралась уйти, как заметила пропущенную на окне подставку с пустыми колбами. Явно кто-то специально её туда убрал. Шутники, блин. В любом случае, делать было нечего, как снова идти в лабораторию.

Наверное, стоило прислушаться к шуму за дверью, ведь слишком уж много азарта было в многочисленных голосах, но я по-глупости вышла из кабинета, ловко так попав в самый эпицентр стычки одиннадцатиклассников. Сообразить ничего не успела, как оказалась откинута двумя парнями. Мир взорвался тысячами искр, а затылок пронзило болью. Ощущения накрыли так ярко, что невольно сползла по стене, стараясь сообразить что произошло. Кажется, я ударилась об эту самую стену.

— Прекратили! — послышался неожиданно полный ярости голос Артёма, перекрывая всеобщий шум.

В коридоре восстановилась нереальная тишина. Даже драчуны замерли в тех позах, в которых пребывали в данный момент. И одним из них был Смертин, который со всей мрачностью почему-то уставился на Истомину.

Неужели из-за неё драка?

Правда, причём здесь Киреев?

Все известно, что тот по своей однокласснице сохнет и если уж с кем и дерётся на постоянной основе, то с Нечаевым. Ага, который стоял в стороне, держась за рёбря. А в углу за ним я заметила плачущую рыжеволосую девушку, из-за которой, похоже, и произошло всё. А Данила просто вмешался, чтобы помочь Саше. Всё как всегда, угу. Только на этот раз ещё и мне досталось.

Да что ж как больно-то?!

— Все участники к директору в кабинет! Сейчас же! — выдал тем временем откровенным приказом Артём. — Кастет! — протянул руку к Кирееву.

Парень нехотя отдал обозначенное, бросив ненавидящий взгляд на Нечаева, который откровенно ухмылялся.

— А теперь, как я и сказал: к директору! — рявкнул громче прежнего Акимов. — Всей дружной толпой! И зачинщики, и зрители! Шагом марш! И помним, что камеры зафиксировали всех вас, так что сбегать бесполезно!

Все тут же поспешили разойтись. Остались только зачем-то Нечаев, Смертин и Истомина. Как только коридор опустел, ко мне приблизился Артём, присев передо мной на корточки.

— Эй, малыш, ты как? — поинтересовался неожиданно ласковым тоном.

Уставилась на него с недоверием.

Правда переживает? Серьёзно?

Едва сдержала улыбку. Так приятно стало.

— Как голова? Сильно больно? — продолжил любопытствовать Артём с искренним беспокойством.

И вот тут у меня родилась идея.

Жалобно всхлипнув, подалась вперёд и обняла Акимова за шею, спрятав лицо. Мужчина, чуть помедлив, всё же крепко прижал меня к себе, поцеловав в висок. Аж мурлыкать захотелось от такого проявления внимания и заботы.